Книга Библиотечный шпион, страница 70 – Маделин Мартин

— У меня все отлично.

Но она откровенно лгала. И Элейн ощутила приступ паники.

Когда к ним элегантно приблизилась Николь, покачивая опустевшей корзинкой, Элейн обняла ее и прошептала на ухо:

— Я волнуюсь за Жозетту.

— Я пригляжу за ней, – пообещала Николь, выпрямилась, сияя улыбкой, и они с Жозеттой отправились заниматься шифровками дальше.

— Что ты думаешь о Жозетте? – спросил Марсель после их ухода.

Понимая, что после ее ответа Жозетту могут отстранить от ее обязанностей, Элейн промолчала. Но несмотря на все усилия, бодрый ответ Николь не внушил ей спокойствия и уверенности.

Марсель не стал расспрашивать дальше, но слегка прищурился, задумавшись; потом тряхнул головой, отгоняя посетившие его мысли, и жестом позвал Элейн за собой.

— Пойдем, я покажу тебе, как обращаться со станком.

Попавшая в руки Авы подпольная французская газета привела в восторг и ее коллег: например, мистер Симс прекратил прожигать ее взглядом и теперь просто хмурился при встрече, а месяцем позже сообщил, что Вашингтон запросил новые экземпляры. Так что, помимо их привычных с Майком обязанностей по фотографированию текущей периодики, ей теперь вменялся розыск как можно большего количества подпольных изданий.

В следующие несколько месяцев Ава сопровождала Джеймса в Эшторил достаточно часто, чтобы завести несколько собственных вечерних платьев, а Пегги научила ее новым способам укладки волос. Ава частенько виделась с Ламаном, который снабжал ее не только свежей французской подпольной прессой, но иногда даже газетами из Польши и Голландии.

— В них есть что-то от произведения искусства, – заметил он как-то, когда они сидели в баре на званом вечере, и передал Аве небольшую стопку листков, которую та спрятала в сумочку. – Очаг сопротивления в кольце врагов, слова против пушек; кажется, такой пустяк, но он работает. Это сила в чистом виде, и она прекрасна. – Ламан обладал редким даром почти во всем вокруг находить некое величие. Ава улыбнулась в ответ на эту речь.

— Как поэтично.

— А ведь нужно только понять, что скрывается за этими страницами. – Он поднял бокал, но помедлил, прежде чем отпить глоток; ломтик лимона покачивался в прозрачной жидкости, когда Ламан произнес: – За мужчин и женщин, которые так слаженно работают вместе! Не только за автора, который сочиняет текст, но и за верстальщика, который набирает гранки, за механика, который следит за исправностью печатных станков, за курьера, который разносит газеты, и за того гражданина, который доставил их из Франции сюда, в Португалию, пряча у собственного сердца.

Ава ценила те немногие часы, которые она проводила с Ламаном, в том числе и за это: до сих пор она отдавала должное только авторам подпольных изданий, ценила важность самой прессы. Ламан открыл ей глаза на длинную цепочку людей и усилий, благодаря которым эти газеты оказались у нее в руках.

— И за вас, – качнул он бокалом в сторону Авы. Сегодня он, похоже, слишком долго пробыл на пляже, судя по покрасневшим щекам. – Эти газеты так и пропали бы здесь, в Лиссабоне. Со временем их бы выбросили с прочим мусором – так сказать, на свалку истории. Но вы посылаете их в Америку, тем самым сохраняя, чтобы потом мы могли оглянуться назад и увидеть прошлое воочию.