Книга Огненное сердце, страница 56 – Маделин Мартин

Леди Элеонора склонила голову.

— Возможно, – смилостивилась она.

За дверью послышались шаги. Вошла Лотти с плащом и париком Элеоноры.

— Благодарю вас, Лотти, – произнесла Элеонора и принялась собираться.

Женщина раскинула руки для объятий.

— Мне было приятно вам помочь, леди Элеонора. Надеюсь, вы провели здесь время с пользой.

Дворецкий сообщил, что прибыл наемный экипаж.

Элеонора кивнула, повернулась и одарила Чарльза улыбкой, от которой у него упало сердце.

— Благодарю за тюльпаны, лорд Чарльз.

Не добавив ни слова, она удалилась.

Тюльпаны? – не понял Чарльз.

— Ты научил ее так улыбаться? – поинтересовалась Лотти. – Если да, я впечатлена.

— Она прекрасно справляется без моей помощи.

— Что ж, значит, мне стоит похвалить саму себя. – Она подмигнула ему и весело улыбнулась. – Было что-то захватывающе интересное?

О, пожалуй, да, подумал он.

— В дневнике ничего нет.

Лотти кивнула и спросила после паузы:

— Что за тюльпаны, Чарльз? Смотри не потеряй голову.

— Голову? Поверь, я просто заинтересован в ее успехе. Уверяю тебя, я не отправлял ей цветы.

Однако он принялся размышлять, кто бы это мог быть.

По тому, как Лотти пожала плечами, было ясно, что она ему не верит.

— У меня к тебе просьба, связанная с леди Элеонорой.

Чарльз напрягся, боясь услышать, что ему не стоит больше приходить для помощи на занятиях.

— Не мог бы ты пойти в Воксхолл, когда там будут Элеонора с Девонингтоном? – Она наморщила носик. – Не люблю этого человека.

— Непременно пойду.

Чарльз плеснул в бокал на палец виски. Он тоже не жалует графа. Впрочем, все кавалеры леди Элеоноры кажутся ему людьми неприятными. Ни один из них не достоин Элеоноры Мюррей.

И меньше остальных ее достоин он сам.

Ужин в Воксхолл-Гарденс прошел ужасно.

Элеонора шла сквозь толпу к своему экипажу, стремясь быстрее оказаться подальше от этого места. Дождь лил весь день, и лондонский воздух был буквально пропитан влагой. Капли дождя оседали на одежде и волосах, а вечерняя прохлада пронизывала до самых костей.

Общество было еще хуже неприятной погоды. Граф Девонингтон крепко держал Элеонору за руку, направляя сквозь толпу людей, спешивших оказаться в укрытии раньше, чем разразится гроза. Именно граф раздражал Элеонору больше всего остального.

За ужином он с аппетитом поедал ветчину, нарезанную тонкими ломтиками, отчего их потребовалось значительное количество для того, чтобы граф насытился. Элеонора несколько минут наблюдала за тем, как розовые кусочки исчезают во рту неприятного кавалера, оставляя сальный след на его губах, – от этого зрелища у нее начисто пропало желание что-то съесть.

К тому же Девонингтон сделал так, что тетушка Лидия и кузина Вайолет затерялись в толпе, дав ему возможность остаться наедине с леди Элеонорой. Над их головой раздались раскаты. Граф вздрогнул и похлопал ее по руке.

— Это всего лишь гром, не стоит пугаться.

С неба стали падать крупные капли, обещая настоящий ливень, и внезапно воспитанные люди превратились в неуправляемую толпу.

На Элеонору и Девонингтона налетел мужчина, проскользнул между ними, отчего графу пришлось отпустить руку своей спутницы. Через секунду он ахнул, опустил глаза и прижал ладонь к карману жилета.

— Он украл мои часы! – закричал граф и бросился за воришкой, начисто забыв о том, что он сопровождает леди Элеонору.