Книга Я больше не бельгийская принцесса, страница 13 – Александра Лусникова

Клуб был элитный. У входа в два ряда были припаркованы дорогие машины зажиточных бельгийцев, которые здесь играли в сквош, пили крик и посещали хамам. Ну, возможно, и на беговых дорожках бегали.

Я немного растерялась, когда вошла на респшен, уж больно все тут было дорого.

Зато Жиль не растерялся и нисколько не удивился, увидев меня вместо Олеси. Объяснил, что мне нужно провести три часа с группой детей, что возраст у них разный, что сначала нужно с ними позаниматься гимнастикой, потом провести эстафеты, а последний час – бассейн. Вот и все. Делов-то!

Действительно..

— А мне сказали, что за ними в детской комнате нужно посмотреть..

— On s’est tropme. Проходите в раздевалку, через десять минут в розовом зале соберется группа детей.

Жиль показал мне, где можно переодеться и ушел. Странно, дорогой клуб, большие деньги люди платят, чтобы ходить сюда. А у меня даже не спросили документы, и доверят детей каких-то, чтобы я сними три часа развлекалась. Как-то чересчур. Вот тебе и частный бельгийский клуб. Зато когда я со своим дипломом государственного петербургского университета хотела устроиться на работу в креш (в местные ясли) помощником воспитателя, меня не взяли. Чтобы подтирать носы малолетним детям в государственном учреждении, нужно иметь специальный диплом о дошкольном воспитании. Вот так-то, а в элитном фитнесс-клубе, ничего не нужно.

Я стояла в розовом зале и ждала свою группу. Думала, какие эстафеты провести детишкам. Что там обычно с ними делают? Бег в мешках, кто дальше плюнет?

Впрочем, ни то ни другое с доверенными мне малышами провести не получится. Когда я их увидела, точно поняла, ничего не выйдет. Потому что Жиль привел мне группу из семи человек. Двоим из которых на вид было года два-два с половиной, одному мальчику лет восемь, остальным – четыре-пять лет.

— Voila! Profitez bien!

Да уж, насладимся по полной…

Жиль улыбнулся и ушел. А я осталась в розовом зале с детьми, организовать которых, придумать с которыми что-то не представлялось возможным. Ведь они все были разного возраста! Какие уж тут эстафеты.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Дети и я, я и дети. И мне хотелось плакать, им, я думаю, тоже.

Но потом, совладав с эмоциями, я взяла себя в руки.

Оглядевшись в этом розовом зале, я обнаружила кегли, скакалки, теннисные мячи и ракетки.

«Сейчас будем играть! Будет очень весело!» – бодрым голосом произнесла я.

Дети недоверчиво закивали.

Малышей, тех, которым по моим меркам, было по два года, я взяла за руки и просто таскала за собой, с остальными пыталась играть. Что-то придумывала с мячиками, что-то незатейливое. Девочкам предложила прыгать на скалках, на скорость. Но прыгать они не умели. Расставила кегли в два ряда, разбила пятерых оставшихся на две команды, чтобы они наперегонки бегали и собирали кегли. Это тоже не работало.

— Скучно все это, я хочу к маме, – ныла девочка Матильда.

— Давай танцевать, – предлагала Софи.

— Меня все это достало, – пробубнил Рудольф, – ты плохой воспитатель, ничего не умеешь!

От этих слов я так и застыла с ракеткой в зубах, потому что с обеих сторон ко мне были прилеплены двухлетки.

— Я не умею ничего?! – завопила я, – Да ты сам-то подумай, как можно с вами тут играть, если это вы, вы ничего не умеете! Придумай сам что-нибудь, раз такой умный!