Книга Я больше не бельгийская принцесса, страница 26 – Александра Лусникова

Дамы из кабинета вышли, и я попала наконец-то на прием к доктору Жиссо, который-таки оказался женщиной, лет пятидесяти, худой, бледной, остроносой и, как выяснилось через пару минут, неприятной.

Я поздоровалась с доктором на французском. Она по-фламандски ответила мне и предложила присесть.

— Я не говорю по-фламандски!

— Но мы же во Фландрии! – возразила доктор, не переходя на французский.

— Но я пациент, ваш клиент, вы можете пойти мне на встречу? – продолжала я.

— Но вы же понимаете фламандский, – не унималась доктор Жиссо, – вот и будем говорить на двух языках.

— Я не понимаю, я догадываюсь! И вообще я русская!

— Ах, русская, с иностранцами я могу говорить по-английски, – ответила Жиссо уже на языке Шекспира.

— Mon Dieu! Какая глупость все это, ладно, давайте по-английски.

На том и порешили. Надо заметить, мой английский оставлял желать лучшего, но все-таки не в какое сравнение с фламандским не шел. Я кое-как объяснила, что у меня сильный кашель, температура держится уже несколько дней. И что неплохо было бы выписать мне антибиотики, которые бы я сама бы себе давно купила, если бы в Бельгии антибиотики продавались без рецепта.

— Давайте померяем температуру, – протягивая мне градусник, произнесла мадам Жиссо.

— Но сейчас-то у меня ее нет, я же сбила специально, чтобы к вам дойти, с тридцатью девятью как-то ходить не очень.

— Раз нет температуры, тогда даже не знаю, что и делать.

— Подождите, мы же не в детском саду, я – взрослый человек, говорю вам, что мне плохо. Это явно вирус, начался бронхит, мне нужны антибиотики.

— Вы что врач? Откуда вы знаете, что вам нужно?

На последней фразе мадам Жиссо немного взвизгнула, и я поняла, что дело не очень.

— Может, вы хотя бы меня послушаете? – робко спросила я.

Доктор смилостивилась, задрала мне кофту и принялась слушать.

— Хрипов нет! – отрапортовала она и добавила, – знаете что, подождем пару дней, придете ко мне еще раз, если кашель не пройдет, а температура будет, тогда я вам выпишу лекарство. Пока же используйте аспирин при температуре, пейте больше жидкости.

Я так и вытаращила глаза.

— Но я же вам говорю, температура держится со среды! Под 39 уже три дня, и не думает подать.

— А сегодня только пятница, приходите после умкэнда, если картина не изменится! С вас 50 евро.

Я еще долго припералась с доктором и просила выписать мне лекарство, на английском, французском и даже фламандском, но все было тщетно. Заплатив 50 евро, я поплелась восвояси. Вечером с броканта вернулся Франсуа, целый день провел он в Льеже, покупал и продавал антикварную мебель, которой занимался последнее время.

Узнав о том, что я ходила к врачу и не получила рецепта, он пришел в ярость, чем, признаться, удивил меня. Ни разу еще он не поддерживал меня так рьяно.

— Да они с ума посходили все! Вот поэтому наша семья ходит только к доктору Ванскубруку! И ты к нему пойдешь, в понедельник он уже будет вести прием!

До понедельника, как и следовало ожидать, мое состояние не улучшилось. Все выходные, надо отметить, Франсуа провел со мной, поил чаем и кормил аспирином. Кроме этих нехитрых средств, других не было. В голове, конечно, не укладывалось, как это нельзя просто пойти в аптеку и купить какой-нибудь сумомет, от которого легче бы стало тут же. Но нельзя. Без рецепта это просто невозможно. Да и фармаси эти по выходным не работают. Франсуа заметно нервничал, говорил, что никогда в жизни ни у кого так долго не держалась температура. А сам он болел лишь однажды в детстве, страшной болезнью, от которой все его тело покрылось водянистыми прыщами, да еще пару раз насморком.