Книга Два евро на сдачу, страница 66 – Марина Кокта

— В книгах мы видим то, что хотим в них увидеть, то, что нам нужно, и то, что мы вообще способны распознать. При этом вообще не обязательно, что автор вкладывал эти смыслы в свои истории.

— Наверное, с картинами так же. Просто кому-то легче найти что-то в изображении, а кому-то – в тексте.

— А у тебя не было никаких планов на праздники? – спросила Кларисса, когда они набрели на рождественский рынок. Уже начинало смеркаться и огни на домиках-палатках становились все заметнее.

— Ты сейчас решила поинтересоваться, серьезно?

— Да просто… Ну, знаешь, люди по-разному относятся к Рождеству. Кто-то обязательно встречает с семьей, кто-то с друзьями, а кто-то вообще не празднует. Может, ты вообще еврей или мусульманин. Кто тебя знает.

— Если честно, планов особых не было. Но я люблю Рождество.

— Почему не планировал поехать в Страсбург? У тебя же там мама одна!

— Сказала та, которая восемь лет даже не звонила своей матери, потому что ненавидит ее.

— Ну так я тебя к ней и не отправляю. К своей-то мог бы и съездить. И я вовсе не ненавижу маму, скорее, я ее теперь уже и не знаю. Да и знала ли?

— Ну, если так рассуждать, то можно ли вообще кого-то знать?

Кларисса пожала плечами и задумалась.

— Пожалуй, что нет. От этого еще больше не по себе становится. Такое ведь случается, что люди всю жизнь живут вместе, а после смерти одного из них, в глубокой старости, второй узнает, что жил с совершенным незнакомцем – столько у того, первого, было секретов… Страшно прожить всю жизнь, а потом выяснить, что это была лишь иллюзия.

— Это ты опять в книжках вычитала такие истории? – скептически приподнял одну бровь Даниэль.

— Ну и что, – стала защищаться Кларисса. – В книжках сюжеты тоже откуда-то берутся! Такое наверняка случается в жизни.

— Да ладно-ладно, не спорю. Просто, на самом деле, не у всех такая уж интересная жизнь, чтобы после их смерти что-то эдакое вскрывалось. Можно подумать, ты живешь среди сплошных спецагентов, разведчиков или как минимум двоеженцев. У большинства людей довольно унылая жизнь, если посмотреть со стороны. И даже если после их смерти выяснится, что они предпочли бы гамбургер изысканным ужинам, приготовленным их женами, – не велика трагедия.

Они немного помолчали.

— Ты тоже хочешь есть? – улыбнулась Кларисса.

— Ужасно, если честно, – засмеялся Даниэль.

Они огляделись и выбрали одну из палаток, где продавали невероятных размеров сэндвичи, бриоши, тарталетки, эклеры и, казалось, вообще выпечку на любой вкус. Они взяли по огромному блину с сыром и зеленью и пошли бродить, разглядывая товары, разложенные на прилавках палаток.

— Ты так и не ответил насчет мамы.

— К маме я поеду на Новый год.

— Твоя мама не празднует Рождество? – нахмурилась Кларисса.

— Празднует. С братом и его семьей.

— У тебя есть брат? Или у мамы есть брат? Я запуталась. – Кларисса потрясла головой.

— Да, у меня есть старший брат, Давид. – Даниэль говорил четко и медленно. – У него есть семья – жена, дети, вот эти все люди. Они приезжают к маме двадцать четвертого декабря и остаются до двадцать пятого. А я приезжаю тридцать первого декабря. Так все понятно?

— Да, – скривилась Кларисса. – Можно и нормально сказать, а не как для умственно отсталой. Так и чего? Почему вы не можете вместе приехать на Рождество? Или у вас такое разделение, чтобы мама не скучала в любой праздник?