Книга Два евро на сдачу, страница 91 – Марина Кокта

— Да вот так не скажешь вовремя, а потом вроде «чего прошлое ворошить». Между прочим, иногда невысказанное так и остается в горле словно пробка. Ни туда, ни сюда. А потом вроде бы и рад поговорить, но уже не можешь. Ни на эту, ни на любую другую тему. И тогда становится проще молчать.

— Но ведь жизнь – это не про «проще».

— Да я вообще не очень понимаю, про что она. Такое ощущение, что все просто несутся куда-то как щепки в водовороте, но никто не понимает на самом деле, что происходит и какой в этом всем смысл.

— Смысл каждый для себя определяет сам.

Пока они ждали, когда пряники остынут, чтобы покрыть их глазурью, Кларисса стала выяснять, почему у Жози нет елки и украшений, на что та попыталась отмахнуться.

— Зачем столько возни, Кларисса? Рождество один вечер, а украшать я буду целый день, а потом еще два дня снимать все эти гирлянды и разбирать искусственную елку. Вот если бы внуки приехали, для них стоило бы устроить праздник как положено…

— А для себя, значит, не нужно устраивать праздник? – Кларисса уперла руки в боки. – Что за пессимистичный настрой? Тем более если есть искусственная елка! Не надо покупать, тащить домой и убирать опавшую хвою! Давайте, доставайте. Или покажите, где мне ее достать.

Елку все-таки извлекли на свет из угла темной кладовки. Под ней обнаружилась коробка с шарами и гирляндами. Кларисса нашла на полке у старого музыкального центра диск с рождественскими песнями, поставила его и бодро принялась развешивать шары на елке.

— А у вас был муж, Жози? – спросила Кларисса, сдувая пыль с очередного шарика.

— Конечно. Клод. Мы прожили с ним почти пятнадцать лет.

— А почему развелись?

— Я узнала, что он мне изменял.

Кларисса издала одновременно испуганный и возмущенный возглас:

— Как же так! И ничего не выдавало его? Вы были в нем уверены?

— В свою защиту могу сказать, что изменять он стал только в последние годы. А мир вообще весьма непостоянная штука. Вряд ли здесь вообще в чем-то можно быть уверенным, разве не так?

Кларисса пожала плечами.

— А какой смысл быть с человеком, в котором ты не уверен? Нет уж, я лучше тогда одна. Вот если я что-то обещаю, то это навсегда. Почему другие не могут так же?

— Прям-таки навсегда? А если что-то случится? Жизнь течет, ты меняешься, другой человек меняется. Ты можешь искренне любить кого-то, но спустя десять лет вдруг оказывается, что вы с ним будто из разных миров и у него уже есть параллельная жизнь без тебя.

— Значит, не любовь это была. Вот и все.

— Но ты ведь думала, что любовь. Ты пообещала быть с человеком до смерти. Ты не знала, что вы с ним окажетесь такими разными спустя столько времени.

— Ну-у… значит, если изменилась я, то это пообещала прежняя версия меня. А если изменился он, значит, я и не обещала быть с этой обновленной версией его. – Кларисса потрясла головой, запутавшись сама. – И вообще, надо думать, прежде чем обещать.

— Но ведь у нас с Клодом было много радостных дней, у нас родился сын, а потом и дочь. Мы были счастливы. Разве это не стоило того, чтобы быть с ним? В жизни не так все однозначно и просто.

Кларисса вздрогнула. Именно эти слова она говорила себе буквально сегодня утром, сидя на лестнице. Этими словами пыталась заткнуть голос всезнающего Даниэля в своей голове.