Книга Два евро на сдачу, страница 89 – Марина Кокта

— Это мы легко устроим!

— Вы же когда про ошибки в отношениях с детьми говорили… Вы имели в виду вовсе не мою маму, да? – спросила Кларисса, взбивая яичные белки в пену.

Жози вздохнула, вмешивая в тесто для пряников все специи, которые принесла Кларисса.

— Я не так хорошо знаю твою маму, но, думаю, все мамы похожи в одном: мы думаем, что где-то мы могли бы поступить по-другому. Что-то мы могли сделать лучше.

— Дети тоже считают, что родители могли бы относиться к ним лучше. Хотя бы в этом два поколения могут согласиться.

— Но загвоздка в том, что нет, не могли. Родители всегда делают все, что в их силах. Просто дело в том, что сил никогда недостаточно. И даже когда мать оставляет новорожденного у дверей приюта, это значит лишь то, что ей хватило сил только на такой поступок. Иначе она бы сделала по-другому.

— Нет, не верю. Всегда есть выбор. Просто некоторые выбирают не заморачиваться и не усложнять себе жизнь, чтобы совершить по-настоящему правильный поступок.

— Я понимаю тебя. Да что уж говорить, я помню, что сама так рассуждала в твоем возрасте.

— Вы хотите сказать, что я просто молодая и неопытная и поэтому не понимаю, как дела обстоят на самом деле?

— Нет. Я думаю, никто не знает, как обстоят дела на самом деле. Просто с возрастом меняется угол зрения. И я не говорю, что он обязательно становится шире. Ты просто смотришь на вещи по-другому. Конечно, если бы у меня не было детей, я бы рассуждала иначе. А если бы мои отношения с детьми сложились по-другому, то и мои мысли могли быть совсем иными.

— А где ваши дети? – задумчиво спросила Кларисса. – Я никогда их не видела.

— Разумеется, – улыбнулась Жози, – к тому моменту, когда ты родилась, они уже уехали. Дочь выскочила замуж, сын еще раньше уехал учиться.

— Вы с ними общаетесь?

— Да, мы созваниваемся. Не так часто, как хотелось бы, конечно… Жизнь очень иронична. Дети требуют особого внимания, когда у тебя совсем нет времени и ты крутишься, чтобы все успеть, заработать денег, накормить их и одеть. А когда у тебя полно времени, то самим детям уже некогда, они уже точно так же заняты, как ты, когда они учились в школе и жили дома под боком.

— А вы знали моих родителей до моего рождения? – Кларисса выложила кругляши будущих печенек на противень и отправила в духовку, из которой, словно из пасти дракона, вырвался горячий воздух.

— Да, я уже жила здесь, когда они переехали в квартиру напротив. Твоя мама была беременна тобой. Твой папа не разрешал ей таскать коробки, а она все ходила вверх-вниз. То люстру возьмет, то чайник – по мелочи. А отец твой ругался. Шутя, но видно было, что переживал.

Кларисса задумчиво смотрела на противень через стекло, как будто ждала, что тесто сразу начнет меняться.

— Как думаете, они были рады моему рождению?

— Думаю? Я знаю, что были рады. Твоя мама ко мне заходила иногда, советовалась по поводу беременности, родов, детей… Твоя бабушка уже тогда далеко жила. А она любила посидеть вот так на кухне со мной. Говорила, ей здесь уютно. Я с удовольствием рассказывала ей всякие истории из своей жизни, а она делилась тем, как рада, что наконец забеременела. Они долго пытались, оказывается.

— Так странно… Совсем на них не похоже. И отец был таким заботливым, вы говорите. Мы как будто с вами о разных семьях… Вы уверены, что это вы не про другую пару? С третьего этажа, может быть? Мадам Шафран с мужем или как их… Шифоньер.