Книга Мой идеал, страница 2 – Сандра Мартон, Кристин Григ

Он был поражен ее ответом. Что-то в последнее время не ладилось в отношениях между ними, но они ведь по-прежнему муж и жена. Разве не так? Вопрос был готов сорваться с его уст, но Шарль Франсуа решил, что лучше не усложнять отношения и просто согласиться. Хорошо. Если это так важно для нее, он пойдет.

— Спасибо, — сказала Николь чуть приветливее, и ему вдруг захотелось заключить ее в объятия и целовать до тех пор, пока она снова не станет той женщиной, которую он так любил…

Шарль Франсуа перевел дыхание, отбросил полотенце, надел часы и голым вышел из ванной.

Но секс — это улица с двусторонним движением. И в жизни, как и в бизнесе, не следует ничего предпринимать, не обдумав последствий. Кто знает, что случится, если попытаться сломить холодность Николь с помощью секса. Это может и не сработать. А он не был готов к подобному исходу.

С другой стороны, думал он, может быть, пора расставить все точки над «i». Шарль Франсуа остановился перед зеркальным шкафом и задумался. Возможно, пора понять, что не сердце, а лишь его гордость требует того, чтобы Николь стала прежней.

Итак, когда он сказал, что с удовольствием пойдет на вечеринку, ему показалось, что вежливая улыбка жены слегка потеплела. И он уже начал строить в уме планы, что ему делать, чтобы восстановить прежние сердечные отношения между ними.

А теперь все эти планы рухнули, и он отправляется к Ланжевенам один.

— Вот так сюрприз, Дюмон! — сказал он, раздвигая дверцы шкафа.

Такое впечатление, что ни на кого нельзя положиться в последнее время. Люди непредсказуемы, и было бы наивно думать, что Николь — исключение. Лицо Шарля Франсуа напряглось. С ней все кончено. Да, да, все кончено. Но, может быть, это и к лучшему. Что за жизнь, когда вместо задушевной беседы — бесконечное молчание, а вместо страсти — простое сосуществование…

— Что-нибудь случилось? — спросил он как-то Николь. Боже, чего ему стоило произнести эти слова, видя презрительную улыбку на ее хорошеньком лице.

— Не знаю, — ответила она таким безразличным тоном, что его бросило в дрожь. — Разве?

Впервые в жизни Шарль Франсуа понял, что, вероятно, мог бы ударить женщину. Нет, нет. Только не Николь! Она так прекрасна, так женственна. Он никогда не ударит ее. Никогда. Тем не менее это не мешало ей причинять ему боль. Хотя тут как раз он был не прав. Как она может причинять ему боль, если он сам не испытывает к ней прежних чувств. И тем не менее она могла бы быть поделикатней: все-таки прожито вместе почти десять лет.

— Она же знала, что я иду на эту чертову вечеринку только ради нее, — сказал Шарль Франсуа в полутемное пространство шкафа. — Но разве позвонила мне на работу предупредить, что не пойдет со мной? Нет, конечно нет!

Ни звонка, ни объяснений. Только красный мерцающий огонек на автоответчике приветствовал его, когда полчаса назад он вошел в дом. Затем послышался бесстрастный голос Николь:

— Я задерживаюсь. Ничего не обещаю. Но если смогу, то увидимся у Ланжевенов.

По крайней мере, хоть до этого снизошла, мрачно подумал Шарль Франсуа, надевая белую сорочку. Ни обещаний, ни Николь.

— Итак, ты идешь на вечеринку один, — пробормотал Шарль Франсуа, застегивая молнию на брюках, затем надевая пиджак.

Это как удар ниже пояса. Да, ни больше, ни меньше. Он взглянул в зеркало, провел руками по темным волосам, приладил галстук-бабочку и попытался выдавить из себя улыбку, надеясь, что не перепугает ею участников благотворительного сборища.