Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 49 – Анна Фурман

— Я схожу.

— Нет, не нужно, я все равно уже вымок до нитки, фру.

— Мне не грозит простуда, а вам – вполне. Поэтому позвольте мне позаботиться о вас.

В любой другой ситуации, в любой другой день Даниэль наверняка настоял бы на своем, но в этот раз, лишь немного поколебавшись, кивнул:

— Обойдите дом, пристройка со стороны замка. И, фру… будьте осторожны.

— Я не собираюсь идти в лес или замок, не беспокойтесь обо мне, – она поспешно выскочила за дверь, желая избежать неловкости и смущения, которыми, казалось, пророс весь охотничий домик.

Гроза уже громыхала вдалеке, но небо оставалось затянутым тучами до самого горизонта. Сольвейг подставила лицо под струи дождя. Ей хотелось надышаться этой землей, влажным деревом и камнем, пылью и лесами необъятных Карпат. Зажмурившись на краткий миг, она вообразила, что очутилась в далекой английской деревушке, там, где родился ее незнакомец с севера.

Немного постояв так, она направилась к пристройке. Дверь была заперта на засов. Заржавевший от времени, он поддался не сразу: внутри оказалась небольшая поленница. Сольвейг прихватила несколько деревяшек и завернула их в подол. Когда она вернулась в домик, Даниэль, едва увидев ее, густо покраснел: обнаженные ноги холодили брызги дождя, платье прилипло к телу, превратившись во вторую кожу. Сольвейг сбросила поленья у печи. Дракула не повел и ухом, лишь лениво отошел в сторонку.

Чиркая спичкой и украдкой поглядывая на Сольвейг, Даниэль чуть не спалил охотничий домик – горячий уголек выпрыгнул из печки и обжег пол, оставив на нем черный след. Дракула возмущенно фыркнул, Сольвейг же поспешила накрыть уголек влажным полотенцем, которым промокала волосы. Поленья не желали заниматься, тогда Даниэль достал из рюкзака жестянку с образцами сухого мороженого и бросил щепотку в слабый огонь – тот моментально вспыхнул: «Эта дрянь хорошо горит».

Когда комната наконец наполнилась жаром, треском сухих дров и запахом костра, Сольвейг устроилась в кресле. Дракула, немного обсохнув у печи, забрался к ней на колени. Он с удовольствием подставил спину ласковым пальцам и вскоре утробно замурлыкал, проваливаясь в сон. Дождь за окном и урчащий кот на руках убаюкали и саму Сольвейг. Она не заметила, как задремала. Ей снились искры-светлячки, взмывающие в бездонное небо, ворчание прибоя и голос Даниэля, будто из морских глубин: «Фру, дождь кончился… Нам нужно ехать… Проснитесь». Сольвейг с трудом открыла глаза.

Солнце висело высоко и безжалостно палило, возвращая земле тепло с удвоенной силой. Трава пружинила под ногами, в лесу распевали птицы. Розовый монстр, стоявший под деревом, пострадал лишь немного – брызги покрывали стекла. Даниэль протер их рукавом и по-джентльменски распахнул перед Сольвейг дверь. Дракула, не пожелавший остаться в доме, проворно запрыгнул внутрь.

— Эй! – возмутился Даниэль. – Мы не звали тебя с собой!

— Мяу!

Сольвейг рассмеялась.

— Лично я не против такой компании. Если он желает поехать, это его право.

— Вы уверены, что желаете усыновить кота, фру? Ему не место в дороге.

— Мяу! – Дракула махнул хвостом, а после свернулся клубочком на сиденье водителя, будто всю жизнь передвигался исключительно на автомобилях.

— Помните, что сказал тот самаритянин с котами в Русе? Если уж животное пришло к тебе само, не прогоняй его. Иначе не видать нам Парижа.