Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 52 – Анна Фурман

Сольвейг, как и ожидалось, пыталась оттащить кота от двери номера напротив. Кот сопротивлялся. От его вальяжности не осталось и следа. Дремавший в нем дракон вырвался на волю: шерсть на загривке стояла дыбом, хвост молотил так, что того и гляди оторвется. Кот шипел на Сольвейг и скалился, упорно стремясь проникнуть туда, где ему быть не полагалось.

— Что учудил этот шерстяной мешок? – усмехнувшись, спросил Даниэль.

Оба, Сольвейг и кот, обернулись на голос с совершенно одинаковым выражением презрения.

— Вовсе он не шерстяной мешок! – возмутилась Сольвейг.

— Хы-ы-ы! – подтвердил кот.

Даниэль прислонился к стене, скрестив руки на груди.

— Значит, моя помощь не требуется? – он демонстративно зевнул. – Тогда я, пожалуй, продолжу смотреть сны.

— Нет, постойте! – поколебавшись секунду, взмолилась Сольвейг. – Я вышла в уборную и, наверное, забыла закрыть дверь. Он выскочил за мной и теперь не желает возвращаться в номер!

Даниэль осторожно приблизился к коту, намереваясь схватить его. Кот разгадал его план, обернулся и оскалил зубы, всем своим видом показывая, что готов вцепиться в ногу, руку или даже лицо, если Даниэль рискнет сделать еще хоть один шаг. Он поднял ладони, отступая, но в следующий миг уже очутился сзади, подальше от кусачей морды, и ловким движением перехватил кота под брюхо. Тот вовсе не собирался сдаваться без боя. Кот извернулся ужом и все-таки оцарапал щеку своего обидчика, оставив на ней три длинные красные полосы.

За дверью раздались шаги. Постоялец, разбуженный возней, появился на пороге в полосатом халате, тапочках и… перчатках. Его заспанное лицо выражало крайнюю степень недовольства. Взгляд метнулся к коту, вмиг притихшему в руках Даниэля, потом скользнул по нему самому.

— Уберите ваше животное! От него же повсюду шерсть! – постоялец замахал руками, отступая назад, в темноту комнаты. – Кто вообще разрешил вам притащить сюда кота?!

— Калеб?.. – выдохнула Сольвейг. Она словно поперхнулась. Ее глаза округлились, а брови поползли вверх.

Постоялец заметил ее лишь теперь. Он вытаращился, икнул и потянул на себя дверь, запираясь изнутри.

— Галлюцинация. Так и знал, – донеслось из номера.

Кот, вновь вернув себе полную невозмутимость, спрыгнул на пол и как ни в чем не бывало посеменил в комнату Сольвейг.

— Вы знакомы? – удивился Даниэль.

Вместо ответа она принялась барабанить в дверь.

— Калеб! Открой! Прошу тебя!

— Уйди, назойливый мираж! Или я буду звать на помощь!

— Калеб!

— Проклятое видение!

— Кто он? – Даниэль коснулся кровоточащих царапин на щеке и сморщился от боли. Кожа саднила и горела огнем.

Сольвейг бессильно опустила руки.

— Раны нужно обработать. Зайдите ко мне, я схожу за аптечкой. И заодно разузнаю кое-что…

Вздохнув, – ему совсем не хотелось оставаться наедине с котом, – Даниэль покорился. Неизвестно, как глубоко вонзились когти, впрочем, где они побывали до этого, тоже. Он усмехнулся собственным мыслям: пройдя войну, было бы чертовски нелепо умереть от кошачьей царапины.

Кот мирно спал, свернувшись клубочком на подушке, и даже ухом не повел, когда Даниэль уселся на край кровати.

— Сгусток тьмы… – прошептал он, глядя на кота. Черная шерсть словно образовала дыру в пространстве, и лишь торчащий вверх розовый нос намекал на принадлежность тьмы к семейству кошачьих. – Ты что-то знал, не так ли?