Книга Фургончик с мороженым доставляет мечту, страница 70 – Анна Фурман

Даниэль потряс головой, прогоняя морок, несколько раз глубоко вдохнул. Комната для гостей была просторной и светлой. В центре стояла кровать на столбиках, пол устилал искусно сотканный ковер с геометрическими узорами, на стене, рядом с платяным шкафом, висело большое и явно знавшее лучшие времена зеркало. Ободряюще улыбнувшись своему отражению, хотя вышла скорее нелепая маска, Даниэль выбрался из комнаты и побрел куда глаза глядят. В голове настойчиво крутилась мысль: «Главное – ничего не сломать». Интерьер дома был непристойно роскошным, даже в гостевом крыле, но ничто – ни антикварная мебель, ни картины в тяжелых рамах, ни экзотические цветы, названия которых Даниэль ни за что не выговорил бы, – не цепляло взгляд. Слишком далеким казался этот удивительный мир богатства и красоты.

На пути Даниэлю не встретилась ни одна живая душа. Неужели, чтобы поддерживать чистоту и порядок в таком огромном доме, хозяйке хватало одного Алека? Впрочем, энергия била из старика ключом. Настораживала не столько безлюдность, сколько тишина. Она разливалась по коридорам и залам как море, и Даниэль прислушивался изо всех сил к каждому случайному шороху с улицы, просто чтобы не утонуть в этой тишине.

Большая часть дверей в длинном коридоре была заперта. Даниэль и сам не знал, что ищет, но продолжал дергать дверные ручки в надежде непременно найти. На третьем этаже его попытки наконец увенчались успехом. Дверь поддалась и чуть слышно скрипнула, оживив этим звуком дом. Комната, которая скрывалась за ней, оказалась библиотекой. Книжные полки занимали все немалое пространство: от стены к стене, от пола до потолка. У единственного окна на другом конце библиотеки стоял скромный, по сравнению с остальной мебелью, стол, а рядом, прижавшись к нему боком, примостилось пухлое кресло. Из окна было видно фургон: Даниэль отогнал его за угол, в тень, чтобы не занимать подъездную дорожку.

Свет в библиотеке был тусклым. Он чуть касался разноцветных книжных корешков, играя на них будто легчайшая дымка. Эта комната, наполненная тысячами историй, была самой простой и приятной во всем доме. Даже угрюмая тишина в ней ослабила хватку. Книги словно перешептывались друг с другом, приглашая гостя заглянуть в их миры, подмигивали солнечными бликами. Даниэль с радостью поддался искушению. Ему всегда нравилось читать, а если не читать, то разглядывать увесистые старинные фолианты в кожаных переплетах, касаться истончившихся от времени страниц, вдыхать запах пыли и чуть отсыревшей бумаги.

Одна из полок особенно привлекала внимание. На ней теснилось множество томов в разных обложках из разных времен, но все они были украшены одним и тем же символом: на корешках, в самом низу, – сразу и не заметишь, – на ветке сидела тисненная серебром ворона. Даниэль осторожно вытащил одну из книг. На обложке значились имя, название и год – А. Кроу «Дальние берега», 1821. Он полистал ее, прочел несколько строк наугад. «Дальние берега» оказались классическим английским романом в духе Джейн Остин и сестер Бронте. Следующая книга, подписанная неким А. Уайт, была ближе к современности – ее впервые издали в 1838 году, здесь, в Австрии. Последний томик, за авторством господина Уайта, нашелся чуть дальше на полке, датированный 1870 годом. Дальше последовали книги на немецком, господина Абеля Вайса, а затем несколько томов Анны Вайс – с 1900 по 1922 – вероятно, его дочери.