Книга Волшебство лета, страница 9 – Валентина Мельникова

— Иди, я догоню.

Я, довольная результатом, отравилась следом и, как только мы удалились на достаточное расстояние, шепнула:

— Извини. Просто, сам понимаешь…

Он опустил сумки посреди двора, повернулся и сказал:

— Нет, не понимаю.

Я была просто ошарашена таким поступком. Нас ведь могут заметить!

— Я не могу сказать тут, - я судорожно огляделась по сторонам, опасаясь, что нас уже мог кто-нибудь заметить.

— Ладно, не утруждайся,  - недовольным тоном произнёс он, опять хватая мои сумки и в два шага оказываясь у порога. - Я в дом не пойду. Нам, чернорабочим, нельзя переступать хозяйский порог, - бросил он с вызовом и, прежде чем я что-либо успела промолвить, скрылся за забором.

Вот и поговорили.

6

Ничего не получалось! Решительно ничего.

Как только я принималась за какое-нибудь дело, всё тотчас же валилось из рук.

— Да что с тобой? – удивлялась мама.

Я и себе не могла бы ответить.

— Влюбилась, - хихикнула Алёнка, и я злобно взглянула на неё.

— Да в кого тут влюбишься?

— Это да, - печально вздохнула она. - А как же Митя?

— С Митей мы просто общаемся. Иногда.

— Да я уж вижу, он зелёный от тоски ходит. Ты ему не звонишь, гулять не зовёшь. Просил тебе намекнуть как-нибудь. При случае.

— Считай, что намекнула, - хмуро бросила я.

— Ага, прямым текстом прямо и выдала всю информацию, - улыбнулась мама. - Плохой из тебя, Алён, партизан.

— А я партизанить не собираюсь. Да и кто он мне вообще, этот Митька, чтоб тайны его хранить? Больно нужен!

Я промолчала, думая о своём. На самом деле, виновен в моём расположении духа был Нил, и хоть как тут крути, а врать самой себе бессмысленно. Только с влюблённостью это никак не связано. Мне просто стыдно за своё поведение.

Но разве я виновата в том, что думаю и поступаю согласно тому, что предписано обществом и государством?

«А правила человечности?» - тут же всплыл в голове досадный голос совести.

Или голос Нила?

Плевать! Много чести этому хлыщу: думать я ещё о нём буду! А вот возьму, и не буду! И всё.

Легко сказать: не буду.

Я всегда замечала, что мысли – нечто само по себе существующее, и воздействию разума и силы убеждения неподдающееся.

И всё-таки, как только какие-то намёки об этом странном парне возникали в моей голове, я тут же отбрасывала их и переключалась на что-то ещё. Но если управлять собой дома в некоторой степени было возможно, то, отправившись вечером на луг, где всё напоминало о недавних встречах с ним, отделаться от этих мучительных терзаний я уже не могла.

И каково же было моё удивление, когда я буквально ощутила позади себя едва различимые шаги и, обернувшись, увидела его!

— Привет, – поздоровалась первой, силой удерживая себя на месте.

Не хватало ещё подскочить навстречу этому негодяю!

— Привет, - улыбнулся он и сел рядом. - Позволишь?

— Да, - легко ответила я и, чуть помедлив, произнесла: - Я хотела извиниться за своё поведение.

— Ты уже извинялась.

— Разве? Когда?

— Когда нагрубила мне в первый раз.

Я едва не поперхнулась от такой наглости. И как он смеет? Да что он себе позволяет? Да я вообще не должна перед ним извиняться!

— Можешь не озвучивать, по твоему лицу итак всё ясно, - хмыкнул он.

Я залилась краской, чувствуя себя немного пристыженной.

— Ты нахал! – с чувством презрения бросила ему прямо в лицо.