Книга Жареные "тренчики", страница 26 – Аля Драгам

— Ясь, милая, мы это… Всего полчасика.

— Да, мам, — басовито вторит сын. — Мы короткий матч. А потом обещаем всё съесть. Честно—честно!

Угу, верю-верю. Прячу руки в карманы домашних шорт и киваю. Всё равно сбегут, знаю я их. Судя по тому, что я видела за воротами машину деда, инициатором побега в этот раз выступил он. Получит у меня эта мужская шайка-лейка!

— Полчаса! И вечером вы пылесосите. Все трое, — добавляю строгости в голосе, заметив в дверном проёме седую макушку.

Свекор весело подмигивает, утаскивая внука на улицу. Лёня же не спешит за ними. Плавной походкой возвращается ко мне и дарит такой поцелуй, что я еще несколько минут хлопаю ресницами, пытаясь прийти в себя. А по улице уже разносится веселый гогот и крики.

Подгоняемая бренчанием мисок, насыпаю корм собакам и присаживаюсь на высокий барный стул, грея пальчики о горячую кружку. С удовольствием бы вышла со своими мальчишками погулять, но на восьмом месяце я стала слишком неповоротливой. Живот показывается из-за угла намного раньше, чем я.

Лёня счастлив и бесконечно улыбается, наглаживая любимое пузо. Мы же с Константином Леонидовичем заговорщически переглядываемся и перемигиваемся. Кое-кого совсем скоро ждет сюрприз. Наш папочка ждёт лапочку-дочку, а его там ожидают целых две принцессы. Надеюсь, к родам Лёнина мама успеет вернуться из круиза, куда мы её отправили месяц назад. Так получилось, что ближе мужа и Лёниных родителей у меня никого нет. С братом мы общаемся регулярно, но он остался там, где служил. Женился, завел семью и ни о чём не жалеет.

— Грустишь? — Руки мужа нежно опускаются на плечи.

Качаю головой и улыбаюсь. Что угодно, но точно не грущу. С тех пор, как проснулась утром на груди Лёни, в моей жизни наступила самая светлая полоса.

— Нет. Где Илай? Выносит деду мозг новыми расчетами?

Они оба повёрнуты на медицине. И если суровый Константин готов уступать внуку, но внучок стоит на своем до победного.

— Типа того. Сказал, что придут, когда суп немножко остынет. — Я хочу встать, чтобы накрыть на стол, но муж опережает. — Я сам, сиди.

Ловко справляется с сервировкой и меняет мой слабый кофе на травяной чай. Я наигранно дую губы, но после примирительного поцелуя сдаюсь.

Всегда сдаюсь, потому что люблю его больше всего на свете…

— Память быстро стирает неудачи, промахи, ляпы, которых было немало за шесть лет, но на защитах своих выпускных квалификационных работ вы доказали наличие огромного потенциала, с которым вы вступаете во взрослую жизнь. Вы смогли сконцентрироваться на финишной прямой и «рвануть вперед». Данное обстоятельство вызвало со стороны преподавателей огромное уважение и веру в то, что их нелегкий труд имеет смысл. Пришло время их поблагодарить. За самоотверженность. За обладание новейшими знаниями. За желание помочь. За очевидную эффективность их огромных усилий. — Ректор делает паузу и обводит взглядом зрителей. — Для получения красного диплома на сцену приглашается Вольский Илай Леонидович.

Зал взрывается аплодисментами, а довольный сын запрыгивает на сцену. Смотрю на него, и чувство гордости распирает грудную клетку. Сам. Хотел, добивался и победил.

Маленькая победа открывает перед ним двери в огромный мир. Ясенька стирает слёзы, теснее прижимаясь к моему боку, пока отец пытается утихомирить повисших на нём внучек. Они то и дело порываются бежать вперед к старшему брату, а он осаживает их, завлекая новыми и новыми обещаниями. Усмехаюсь, но не спешу на помощь. Хотел баловать? Теперь пожинай плоды: наши принцессы веревки вьют из бабушки и дедушки, а те рады стараться.