Онлайн книга «Веселые каникулы мажора»
|
Всё, да не всё… Увы, вода остудила кожу, но внутри до сих пор жжёт напалмом, а губы хранят сладкий вкус Василисы. И лёгкие под завязку забиты карамельным запахом. Как наваждение, от которого не убежать и не спастись! Посмеялся бы с удовольствием, только мне ни капли не смешно. Рыжие же часто считались ведьмами. Может, Цветочек тоже? Того самого? Ведьма в смысле? Облилась чем-нибудь ядовитым, а я тут с ума схожу. Начинаю складывать все факты, которые помню, и прихожу к неутешительному выводу: кажется, моя странная тяга к Василисе Морозовой началась давно. А шестнадцать глупо было бы признаться в симпатии к девочке-подростку, но я четко помню наш с ней танец. Уже тогда меня волновал аромат конфет, которым постоянно пахла девчонка. Потом жизнь закрутила, разделила нас, но я ведь не забывал⁉ Да и как забудешь ту, с которой повезло родиться в один день? Вспоминал, да. Не так уж и часто, но в самолете же дыхание перехватывало от ожидания встречи? Перехватывало, стоит признаться себе. Блин… Что делать-то? Маринка здесь, у отца дела идут в гору, партнёр батин наверняка уже фужеры к свадьбе начищает, а я… Я не хочу! Вот сейчас — чётко и ясно — проговариваю мысленно: не хочу с Савельевой. Не тянет. Не возбуждает. Не горит с ней. А горит ли с Васей? Вопрос, требующий детальной проработки, потому что Цветочек не та, с которой можно развлечься и забыть. Она из тех, кто врывается в жизнь без предупреждения и остаётся в ней навсегда. Это даже мой неподготовленный к такого рода событиям мозг понимает. Отлипаю от скалы и ложусь на живот. Смотрю на своё отражение несколько секунд, а после разбиваю его, рыбкой уйдя в глубину. Распахиваю глаза и любуюсь солнцем, которое искаженно и размыто светит в небе. Лёгкие горят от нехватки воздуха, но я держусь и не выныриваю, чтобы проверить себя и выносливость. Только когда чувствую, что наступает предел, позволяю себе показаться над водой. Щурюсь, улёгшись на спину, и плывя к берегу. Солнце. Светит ярко, но очертания его иные, более чёткие что ли. И я вдруг понимаю одну вещь: Маринка — это то, что было со мной под водой. Это ограничение движений, дыхания, внимания. Это размытое и далёкое солнце и почти нет тепла. А Вася… Василиса — это солнце, которое согревает, дарит тепло, и к которому тянется всё живое. Под «всем живым» я имею в виду себя любимого. Осознавать такую важную вещь, болтаясь в воде даже… приятно… Простор и тишина, никто не мешает. Общий пляж отсюда виден, но звуки ветерок уносит в другом направлении. Под скалой, где еще несколько минут назад я целовал Василису, тоже никого… Это цепляет. Убежали? Конечно, следовало ожидать… На всякий случай смотрю наверх, но густые заросли скрывают любого, кто поднимается или спускается по тропинке. По идее, если потороплюсь, то нагоню девчонок на дороге. С другой стороны, нет желания их смущать. Зная Василису, она легко может перепутать педали велосипеда или запутаться в поворотах и улететь в канаву. Для её же безопасности решаю высидеть хотя бы полчаса, заодно подсушить вещи. Посматриваю на водонепроницаемые Seiko и засекаю тридцать минут. Эти часы подарил мне папин армейский друг со словами, что это не просто электроника, а настоящий глубинный монстр. В прошлом году в часах этой серии один дайвер погрузился на 152 метра у Каймановых островов. Впечатляет! Я так глубоко не заплывал, но с удовольствием сейчас смотрю на циферблат, стрелки на котором начинают мягко светиться, когда попадают в тень. |