Книга 50 оттенков рассвета, страница 21 – Аля Драгам

Но не это меня интересует. Не это. А то, что, несмотря на отсрочку, «свиданий» с Тиграном избежать не удается. Нет, он не ведет себя… эээ… плохо. Пальцем не трогает. Пока. Он сам так и говорит: «Предвкушение, Лина, самое сладкое в сексе». Ненавижу!!!

Он старше моего дяди! Старше! Он для меня практически старик! Мне всего восемнадцать, а ему через три года пятьдесят! Я это точно знаю: мы ехали в ресторан, когда его машину остановил дорожный патруль. И я успела подсмотреть права.

Боже мой, как он злился на бедных полицейских, так ошибившихся. А я… я молила, чтобы они не испугались, чтобы попросили показать, кто с ним в машине. Если бы я только увидела возможность, я бы закричала и всё—всё рассказала.

Сейчас я прощупываю почву. Пока меня таскают на мероприятия, предъявляя обществу, как «спутницу господина Хаузова» я стараюсь изо всех сил искать выход. Не понимаю, для чего со мной играть, если вся цель этого тирана — сломать? Тоже часть игры? Чтобы заранее сгорать от страха? Так я давно уже сгорела. Он опоздал.

Но даже в таком состоянии попытаюсь бороться.

Сегодня очередной прием в честь на фиг мне не упавшей никуда дочери какого-то Соболева. Женятся? По любви? Так пусть любят друг друга вдвоем. Счастье любит тишину. А если очередные игры папочек, выбирающих за детей… какое же это счастье? Это рыночная торговля в чистом виде. Только вместо товара — сын или дочь. Только вместо любви — сплошная безнадёга.

Разговоры с собой помогают отвлечься от моей реальности. Я в моменты погружения в мысли начинаю смотреть, будто со стороны. И всё больше и больше мечтаю сойти с ума. Как сейчас, например.

— Я просил одеться прилично, — рычит мой спутник, крепко ухватив за локоть.

— Я прилично одета. Всё закрыто. — На мне обычные брюки, водолазка под горло и короткий пиджачок. Стильно, аккуратно — для меня, раздражающе и неподходяще — для Тиграна. То, что надо.

Ему нужна покорная рабыня, над которой он сможет издеваться. Я же ему этого удовольствия не доставлю. И это не способ завести его или приручить. Неееееет! Я изучила его реакцию: он хочет видеть страх, покорность своей судьбе. Пусть я не выстою всю битву, но немного повоюю. Авось его удар хватит — возраст все-таки.

— Платье, Ева, платье!

— Я, кажется, просила не называть меня этим именем. — Это слишком личное. Слишком дорогое. Слишком… моё.

Вырываюсь из цепких лап, пользуясь тем, что на нас смотрят окружающие. Тиранище цепляет на лицо обаятельную улыбку и раскланивается направо и налево. Его ладонь на моей пояснице, и для всех мы типа пара. Только я одна знаю, как больно впиваются его пальцы в мою кожу. Только я знаю, сколько новых синяков прибавится после этого приёма.

Сбежать бы туалет и подпалить этот чёртов ресторан со всеми присутствующими. Но такой роскоши мне не позволено. В свите среди охраны мудака есть настоящий цербер — Юлия — которая везде сопровождает меня. А как же — ценный приз. Выигрыш.

Урода останавливает сам Соболев и я, улыбаясь во все тридцать два, извиняюсь, что устала и прошу разрешения присесть на диванчик. Ближайший — в нескольких метрах от мужчин, скрыт высокими растениями в кадках. В другой раз обязательно бы рассмотрела, но не сейчас. Юлия бдительно останавливается у выхода, с другой стороны довольный козёл. Лестница на второй этаж — там открытая терраса, если я правильно понимаю — контролируется охраной заведения. Просто так не попасть.