Книга 50 оттенков рассвета, страница 24 – Аля Драгам

— М, знакомая девчонка. — Егор улыбается, рассматривая пару, подходящую к кадиллаку напротив входа.

— Поясни?

Откуда, интересно, он её может знать? В больнице с нами он не был…. Если только в клубешнике тогда успел рассмотреть.

— Не помнишь? — Смеется. — День твоего прозрения. Ты тогда нажрался в хлам и свалил с этой девчонкой. Мы решили тебя не останавливать.

Эм. Вот сейчас не понял. Я отчетливо помню имя Ева. А это Лина.

— Чёт я запутался. Это Алина, я её в больнице видел, соседка по палате Жанкина. В клубе с ней танцевал. Помнишь, девочка в белом?

— Дальше.

— А ушел с Евой.

— С ней. В отличие от тебя, я не пил.

— Близнецы?

— Я б тебе ответил в рифму, но держу слово, данное жене. Не выражаюсь. Читай по глазам.

Друг усмехается и выбрасывает окурок, а я смотрю вслед удаляющейся тачки, автоматически запоминая номера её и пристроившейся сзади второй. Судя по всему, с охраной.

Кто же ты, девочка Лина-Ева? Что привело тогда тебя в мой номер?

Я не искал её специально и не ждал нашей встречи. Но теперь эту девочку-загадку очень хочется разгадать. Хотя бы просто понять откуда она такая… такая… особенная?

* * *

— Даш, о чём задумалась?

Дейв посмеивается и поддевает старшую Керро, хмуро рассматривающую шоколадку в руках.

Это уже сложившаяся традиция: заступающий на смену в охране Павел приносит плитку любимой сладости. Без неё Дашка на порог не пустит.

Не знает ещё, что парень отрабатывает последнюю неделю. Уезжает в столицу к отцу.

Или знает?

— Вот я думаю. Папу забрала Ксюша. Тебя Саша. У дяди Артура тоже жена есть. — На этих словах непроизвольно морщусь. — А я кому теперь нужна? Дядя Владик большой очень, а Тимур вообще уехал.

— Ну а Паша? Он же носит тебе подарки. Хороший жених?

— Хороший. Только у него в телефоне тоже красивая девочка есть. А я некрасивая.

Дашка такая Дашка.

— Иди сюда, — зову её. Я дольше всех искал подход к маленькой язвочке, но зато теперь мы друг в друге души не чаем. Правда, она продолжает звать меня дядей.

— Не могу. Давид будет ревновать. Лучше пойду шоколадку съем, пока Маруська спит. Надо её спасти.

— От кого? — Переглядываемся с улыбками. Чую, сейчас выдаст.

— От кариозных монстров. Испортит зубы, кто её целовать захочет? Мне-то уже не с кем.

Актриса! МХАТ по ней рыдает крокодильими слезами.

Сбоку хрюкает Лихацкий, я и сам прикусываю щёку, чтобы не заржать. Сашка вообще спряталась на груди мужа и, по-моему, плачет от смеха.

Горемыка ещё раз показательно вздыхает и скрывается на лестнице на второй этаж.

— Пи*ц деваха вырастит. Даст прикурить молодому отцу.

— Ты её парня пожалей заранее, — Дейв задыхается от смеха. В последнее время ему от Дашки достается больше всех.

— Что за ржач? А клоун где?

— Сестру пошла от кариеса спасать.

— Аааа, ну это норм.

Егор плюхается на свободный стул и просит Сашку сварить ему кофе.

— Вы давно не были. После визита матушки у нас проснулись аристократические манеры. Берем пальцами картошку из тарелки, насаживаем на вилку, только потом в рот. Зато салфеткой с оттопыренным мизинцем рот вытираем.

Новый взрыв хохота, от которого дрожат стёкла.

— Егор, а в саду также?

Дашку недавно отдали в садик, куда ей категорически не нравится ходить.

— Хуже. Вчера воспиталка мне минут двадцать вычитывала, что моя дочь построила всех мальчиков строем и заставила ходить строем с песней 'Голубая луна'.