Книга 50 оттенков рассвета, страница 41 – Аля Драгам

— Ева.

— Да нет. Подруга. Регина?

— Арина.

— Арина, вот. Ей будет легче адаптироваться и не бояться. Можно к Егору, но там малые не дадут спокойно жить.

Друг говорит правильные вещи. Разумно, доступно. Дом у них действительно большой, места всем хватит. Опять же Саша присмотрит. Раз уж сама согласна. Не знаю, что с миром должно произойти, чтобы она отказалась. Невероятно открытый человечек. Наши все её обожают.

Благодарю Дейва за предложение, обсуждаем организационные моменты. За это время успеваю дойти до тачки и подъехать к дому.

— Давид, я на месте. Позвоню, если к вам выдвинемся.

— До́бро. Мы пока комнаты приготовим.

Несдержанно хмыкаю, красочно представив, как он «готовить» будет. Зажмет жену при первом же удобном случае и «приготовит» пару раз. А постельное Сашка сама потом заправит.

— Ну что, красавицы? — После стука вхожу в темный домик. — Что решили?

Артур.

— Слушайте, как вы тут вообще обитаете столько времени? — Спрашиваю выглядывающую Арину, спотыкаясь о какое-то выступ. Света в доме нет от слова «нет». Здесь даже проводов не имеется.

— Нормально. Чем меньше внимания, тем лучше.

— Чей это дом?

— Маминой подруги.

Идеально, блять. Найти их при желании — пальцами щёлкнуть. Взять ту же соседку — выболтала первому встречному всё, что знала.

— А родители где? В доме никого.

— Ааа, они улетели к папиной сестре на юбилей. Слет старшего поколения.

— То есть про тебя не знают?

— Неа.

— А ключи…? — Приподнимаю бровь, понимая, что услышу сейчас.

— Я запасные взяла. Тётя Галя сюда не ездит второй год, у нее муж болеет.

Наивность зашкаливает. Что с них взять — мелкие девчонки, которые попали в передрягу. И бабуля, которая переживает, но помочь может только одним — не мешать.

— По итогу что делать будем? Едете со мной?

— Артур, — Лидия Васильевна сжимает мою руку своей сухой и холодной ладонью. — Ты молодой мальчик. Зачем лишние проблемы? Чужие женщины в доме. Не надо. Я и Арине говорю, не стоит со мной возиться. Николая я не боюсь. Отжи́ла своё. Евочку жалко.

Делаю глубокий вдох, чтобы повторить аргументы.

— Подожди, Артур. Послушай. Николай очень опасный человек. Он не простит, что кто-то посмел нарушить его планы. Жадный, жестокий. Про таких говорят «алчный». Уезжай, мальчик мой. Уезжай. И Аринку забери. Нечего в глуши этой сидеть. Скучно ей, а она не слушается.

— Бабуль, ну что такое говоришь?

— Бабуль?

— Давно меня так называет. Мы с этой непоседой еще раньше, чем они с Евочкой, познакомились. Можно сказать, я их свела.

— Понятно. Теперь я могу сказать? Вы правы в том, что Николай опасен. Еще опаснее тот, кому он должен. Про Тиграна Хаузова не пишут в новостных лентах, но знающие люди имеют о нем представление. Поэтому вам в любом случае здесь оставаться нельзя. Тем более, без света и, как я понимаю, без отопления? Чем вы греетесь?

— У нас печка есть здесь.

— Печка… Лидия Васильевна, скажу честно. Я не любитель ходить вокруг да около. Ваша внучка мне интересна. От громких слов и признаний воздержусь, но то, что я хочу и, главное, могу ей помочь, — моё добровольное желание. Стеснять меня никто не будет. Пока ходил за машиной, поговорил с другом. Жить будете у него. У них с женой огромный дом, охрана по всему периметру.

— Ещё и друг…

— Он сам предложил. Поэтому отставим переживания и давайте соберем вещи? Я так понимаю, дело времени, что люди Хаузова не нашли? — Оборачиваюсь к Арине, стоящей за спиной. — Ты говорила, Ева хотела сбежать? Был какой-то план?