Книга 50 оттенков рассвета, страница 62 – Аля Драгам

— Приеду — подую.

— Артууур, ты что? Его же знаешь, куда делают?

— Знаю, знаю, — веселюсь. — Жди меня вечером. Лечить тебя буду.

Отбиваюсь, собирая подготовленные договора в папку.

Арт: Ты не ответила, что тебе привезти.

Ева: Ничего. Мне всего хватает. Спасибо за одежду!

Закатываю глаза, ничего не отвечая. Такая малость, о которой я уже забыл.

* * *

Сообщение от Евы о том, что Хаузов заглянул на пару минут и вышел, потому что девочка притворилась спящей, я получил около девяти вечера. Уже больше часа бесцельно ездил по городу, придумывая, что бы ей привезти. Пирожные лежат в коробке на заднем сидении, а я высматриваю парк с намерением купить сладкую вату. И уже закрывая тачку, соображаю, что будет довольно глупо идти « к пациентке» с таким джентльменским набором. Если пирожные еще можно аккуратно прикрыть папкой, то вату вряд ли.

Долбаные обстоятельства! Не сдерживаясь, луплю по колесу, и пару минут смотрю в ночное небо. Хочется руками сдвинуть циферблат, чтобы отмотать время вперед, избежав этих желанных, но нелепых встреч в палате.

Ладно, скоро всё изменится. А пока пора ехать. Ева ждет и не будет спать, а ей очень нужен отдых.

Привычный маршрут: отцовский кабинет, коридор, палата.

Надо хоть эту фигню на шею в следующий раз повесить, с которой доктора ходят.

— Не спишь?

— Жду, — девочка расплывается в улыбке, а я чувствую, как тяжесть дня рассеивается от её эмоций.

— Тааааак, пациентка Каминская, будем наказывать.

— За что?!

— Волосы мокрые. Ев, я же просил тебя.

— Я только немножко, мне не расчесать было. Я только самые кончики, честно—честно.

— Давай договоримся, если ты что-то захочешь сделать, ждешь меня. Не хватало обмороков от слабости.

— Нет. Я же не смогу при тебе… ну…

— Малышка, — присаживаюсь на кровать, и тяну к себе, — если ты забыла, я уже видел всё, что нужно.

— Не всё.

— Хорошо, — соглашаюсь, видя, как она начинает нервничать. — Я буду отворачиваться.

Подтягиваю к себе и провожу пальцами по бледным щекам:

— Целоваться-то будем? Или будешь дуться? Поцелуешь сама?

Знаю же, что для нее в новинку, но до замирания сердца хочу инициативы от нее. Вижу, как Ева прикрывает глаза и тянется ко мне. Кладет руки на плечи, приближаясь лицом к лицу. От нее неуловимо пахнет мятой и ягодами. И я понимаю, что отныне это мой любимый аромат.

Кончик розового язычка касается сначала моей верхней, а потом нижней губы и я еле сдерживаю глухой стон. Простейшая ласка простреливает молнией в пах, а руки невольно напрягаются и стискивают тонкую талию.

— Смелее, Ева.

Ева.

Сама целую мужчину, внутренне сгорая от смущения. Впервые сама. Хочется от восторга попрыгать на кровати, и спрятаться под этой самой кроватью, и завизжать, и прижаться сильнее… Короче, коктейль в крови бурлит посильнее всех лекарств, которыми меня здесь накачивают.

Вспоминаю все наши с Артом поцелуи. Зажмуриваюсь и аккуратно прочерчиваю линию по его губам своим языком. Слышу, как мужчина громко сглатывает, и пугаюсь. Вдруг я сделала что-то не так?

Испуганно вздрагиваю и отстраняюсь, но Артур сжимает мою талию так, что, кажется, весь воздух выталкивает.

— Смелее, Ева.

И я повторяю. Только теперь увереннее. Один раз, второй… на третий Арт перехватывает инициативу и собственническим движением проталкивает свой язык в мой рот. Да! Это то, что нужно. То, чего не хватало. То, что помогает мне не сойти с ума, верить в лучшее, а еще, мне кажется, способствует быстрому выздоровлению.