Книга Девочка из прошлого, страница 36 – Аля Драгам

— Искать. - Без уточнений понимаю, о ком он.

— У Егорушки она. Валику звякнул. Но тебе говорить не велено. - Валик начальник охраны Егора, армейский друг Олегыча. Ууууф, отлегло. Злости на парней нет, что не сказали. Я бы также поступил. Учитывая вводные данные, которые видел Тим, и, вероятно, застала Саша. Вскакиваю.

— Давай, Давид. Иди, приводи себя в порядок, и ложись спать. - Давит голосом. - Сегодня дай всем осмыслить. Объясняться будешь завтра. А еще лучше, мой тебе совет, погоди недельку. Дай ЕЙ разобраться в себе, чего ОНА хочет. Она ж девчонка совсем, в голове розовые единороги наверняка скачут.

— Она не такая. Не про единорогов она.

— Не такая. Не спорю. За нее все наши переживали. Ты слышал, чтоб мои хоть когда-то переживали? А вона как оно... Каждый день спрашивали, все до одного. Чуешь, что это значит!?

Согласно киваю. Чую, Олегыч, чую. Только боль в груди почему-то не уменьшается.

Не знаю, сколько еще сижу так один, шатаясь из стороны в сторону. Мысли съедают.

«Чего она хочет»?

Как же прав ты, Владимир Олегыч, как же прав. Я не знаю, чего хочет она. Она так легко ушла. Девочка, у которой в жизни столько разочарований, столько потерь… у нее, наверное, в крови уже впечаталось расставаться без оглядки. Но без нее я уже не смогу. Попробовав, как это — с ней —без нее сдохну. Эта боль невыносима.

Когда ухожу в дом помню смутно. Вся ночь проходит в состоянии медузы: вроде бы я есть, а вроде бы просто пакетик в море. Ломает страшно. Вырубаюсь сидя за барной стойкой. Просто от безнадеги, в которую сам себя загнал в мыслях. И ведь понимаю, что нужно просто поехать, просто поговорить. Но ощущения, что предал, съедают изнутри. Не знаю, откуда взялось это мерзкое чувство. И как теперь избавиться от него.

Утро начинается с грохота двери. Поднимаю голову, растираю лицо и…

… Взмах тиминой руки, удар и крик:

— Только посмей ответить, сука.

Он знает, за что. Я знаю, за что. И знаю, что не отвечу. Он прав.

Тыльной стороной ладони стираю струйку крови из разбитой губы.

— А теперь давай поговорим, — рычит.

Из—за его спины выходит Артур:

— Сейчас отец подъедет. Твой.

Саша.

Солнечный лучик крадётся по щеке, и я открываю глаза. Потягиваюсь. Несмотря на то, что заснула быстро, сны были тревожные и пугающие. Это всё переживания накануне.

Аккуратно сползаю с кровати и топаю в ванную. Контрастный душ - вот что сейчас надо. Провожу под ним непозволительно много времени, потому что решаю опробовать маски и скрабы, которые вчера притащила Оксана. Выбираю с земляничным запахом, своим любимым. Тем более, в рюкзачке всегда лежит флакончик масла с таким же запахом.

Выбираюсь из душа, одеваюсь, и иду вниз. Странно, что мелкие не прибежали и не разбудили. Может, Ксюша не разрешила?

Нахожу девчонок за столом с кислыми физиономиями. Егор стоит у плиты, сложив руки на груди. Оксаны нет.

— Всем доброе утро!

Машка и Дашка почти хором отвечают, что недоброе. Егор кивает.

— Оксана к врачу уехала, Тимон её подвез. А я на хозяйстве, - на вопросительный взгляд поясняет мужчина. - Кашу вот сварил, а они носы воротят, - и лицо такое расстроенное.

Подхожу к ковшику и понимаю, почему воротят. Я бы тоже это есть не стала: подгоревшая размазня. Не удивлюсь, если с солью или сахаром тоже проблема.