Книга Его сладкая девочка, страница 148 – Аля Драгам

— Машенька хочет фиолетовую пчелу из мультфильма. Забыл, как зовут—то его.

— Лунтик, Александр Клементьевич.

— Точно, Лунтик.

— Отлично, значит, с малой определились. А Даше? Слушай, Егор, может, велики?

— Зима же.

— И чё? У тебя места полно.

— Весной сами выберут. Конструктор купи или дом для кукол. Первого уже не хватает.

Ве́лики, блин. Я сам уже всю голову сломал, что купить мартышкам.

Решение пришло неожиданно, когда заехал вечером следующего дня в ювелирный, и увидел маленькие кулоны с виде букв.

— Добрый день. Могу чем—то помочь?

— Да. Пожалуй, да. Возможно в самый кратчайший срок изготовить два кулона с инициалами?

— Да, конечно. У Вас есть эскиз или пример, как должна выглядеть работа?

Какой эскиз?! Я только что понял, чего хочу.

— Нет, варианты с Вашей стороны. Можно сбросить мне на почту, я выберу.

Беру визитку и чиркаю личную почту.

— Два кулона с буквами «ДЕ» и «МЕ».

Девушка оформляет заказ, а я пока выбираю для Ксюшки браслет. Обратил внимание, что она раньше носила тоненькую цепочку на руке, но сейчас её нет. Украшение не основной подарок моей девочке. Сам сюрприз будет её ждать под ёлкой.

По инерции пробегаюсь глазами по брошкам и серьгам. Раньше я дарил матери и бабушке ювелирку на праздники. Но… нет. Я сделал все возможные шаги навстречу. Я простил то, что не должен был прощать. Их выбор — их жизнь. Я счастлив, что дед не принял сторону несправедливых обвинений и упреков. Он всегда был адекватным мужиком. Я рад, что отец сделал шаг в сторону моей семьи. Пусть знакомство ещё не состоялось, но это вопрос ближайшего времени. Я мог бы настоять на встрече праздника вместе. Но папа не оставит мать одну. Он слишком погряз в своей любви и слеп к её поступкам.

* * *

Новогодний вечер.

— Как красиво! — Ксюша выглядывает в окно и улыбается зажжённым гирляндам. Выглядит и правда волшебно. Все гости уже собрались, парни из охраны подтянулись (к неудовольствию Инны), и мы ждем прихода ещё одного важного человека.

Павел курит у ворот, чтобы сразу проводить гостя в дом.

Кто—то сидит за столом, кто—то в гостиной помогает мелкоте разбирать подарки. Чувствую, одну из гостевых придется переделать под отдельное хранилище игрушек. Мои друзья мелочностью никогда не отличались, но двухметровый кукольный дом, который приперли Дейв с Тимуром, по—моему перебор. Хотя Дашка и Машка вопили от восторга, а значит, подарок не пропадет.

— Тук—тук—тук, вот и я!

С давних времён так ведётся,

Что ни одна ёлка без меня не обойдётся.

Я, дети, очень старый дед,

И мне, поверьте, много лет.

Дашка, распахнув глазищи, летит к сказочному деду в красной шубе, а маленькая Маша в мгновение ока забирается ко мне на руки и звонко и четко вещает:

— Хайло!

Арт давится коньяком, дед закрывает лицо ладонью, Ксюшка краснеет, а Давид громко ржет, запрокинув голову. Дед Мороз, кажется, на минуту ловит паралич, так что брови норовят отвалиться. Но быстро ориентируется и поворачивается к мелкой… да я что—то даже теряюсь, как её назвать.

— Что же за слово такое ты говоришь, девица—красавица!?

— Это не я, — пищит малышка. — Это Тимур приходит и говорит каждый раз. Хайло!

Громко. Чётко. Ёмко.

Дейв толкает плечом Тима, не переставая смеяться. Я, честно говоря, сам еле сдерживаюсь.

— Кто же этот Тимур, научивший детей слову заморскому непечатному?