Книга Нам нельзя. Петля судьбы, страница 84 – Аля Драгам

Снова целую и клянусь в любви.

Ещё поцелуи и новые признания… Никак не расстаться, а минуты утекают, как вода сквозь пальцы.

Ухожу с тяжёлым сердцем, не решаясь повернуться спиной. Так и добираюсь до машины, ни на секунду не выпуская из фокуса фигурку в белом халате. Маску Женечка держит в руке, которой машет. Улыбается, но и её улыбка грустная.

Мы словно заранее знаем, что новая встреча предстоит нам нескоро…

POV Евгений

Спрыгиваю с подиума, разминая затёкшие мышцы. Только со стороны кажется, что тридцать минут съёмки полная ерунда. На самом деле замирать в нелепых позах и подпрыгивать бессчетное число раз, добиваясь идеального кадра, то ещё испытание.

Завтра игра, а сегодня последняя сессия в студии. Перед встречей нас всей командой нащёлкают перед пресс воллом (прим. — press wall — баннер, натянутый на каркас, который предназначен для оформления интерьера при проведении какого-либо события (пресс-конференции, выставки, презентации, показа, церемонии и так далее))и отпустят с миром до объявления результатов. А там уже или первое место, или борьба за третье.

Последнего не хотелось бы, парни настроены на победу. Я сам рвусь на поле, но лишь в следующем сезоне ко мне вернется данная возможность. Режим наблюдателя и болельщика — вот то, что позволено.

Прислонившись бедрами к подоконнику, забираю у помощницы фотографа мобильный и пишу Облачку. Недавно был обед, но моя девочка не прислала мне обещанный отчёт.

Кусаю губы и пытаюсь дозвониться, но Женя не отвечает. Иногда она отдыхает днём, и я тщательно глушу волнение, поднимающееся внутри. Единственный человек, который поймет, тоже не отвечает на звонки, но Илья реально занят делами.

— Жень, переодевайся и давай в кадр, — зовёт Армен. — И попроси девчонок, чтобы зимний вариант подготовили.

За ширмой быстро скидываю легкий комплект и натягиваю длинные брюки с футболкой. Волосы привычно распадаются, поэтому приходится звать гримёра.

Высокая красивая девушка уже не раз намекала на нескучный досуг, но мне удавалось сделать вид непроходимого тупицы. Сейчас же, скрытая высокой ширмой от посторонних глаз, она, медленно приближаясь, расстегивает пуговицы рубашки. Несомненно, ей есть, что показать и будь я свободен…

— Не заинтересован, — хмуро осаживаю; если она не понимает завуалированных посылов, её проблемы.

— А если я… заинтересую? — девушка обводит языком губы, а меня начинает тошнить.

Если бы на её месте была Женя, я бы бежал, роняя кеды. Но вся разница с другими в том, что Женечка себе такого никогда не позволит. Слишком нежная и чистая в сравнении с циничной гримёршей.

— Сомневаюсь. Дай сюда, — грубо вырываю брашинг (поднаторел в терминах, вынужденно слушая трёп помощниц) и сам, как могу, поправляю волосы.

Решив, что сойдёт, выхожу из отгороженного угла.

Студия пуста…

Ясно, почему у дамочки проснулась смелость. А я уж думал, в соседнем помещении Гудвин наливаем стаканчики со смелостью.

Забираюсь на подиум, и молча жду, гоняя в голове мысли. Не отпускает меня молчание Облачка. Мне кажется, я физически вижу, как на светлое и безоблачное будущее наползает чёрная туча. Но кто эту тучу нагоняет?!

Может, мать опять чудит? Она может наверняка.

Отец? Вряд ли. Сейчас ежедневно идут дебаты и финальные агиткампании, поэтому Светлову совершенно точно не до семейных разборок. К тому же, если он и явится к дочери, то только за прощением.