Онлайн книга «Конфетка для мажора»
|
Нехотя, всё ещё путаясь в выводах, я все-таки прилагаю усилия, чтобы преодолеть коридор и провернуть замок. По ногам тянет холодом, а лоб покрывается испариной: эти несколько шагов дались мне так, словно к каждой ступне привязано по кирпичу. — Юля? Мужской голос. Знакомый. Слишком знакомый. А вот лица я уже не вижу, покачнувшись и моментально провалившись в черноту. Выныриваю секундными вспышками. Слизистую раздражает странный яркий свет, и я старательно жмурюсь те долгие пару минут, в которые легкие успевают наполниться до боли знакомым запахом, чтобы снова провалиться в бездну. Мне снится Рома и его жестокие слова, на которые я отвечаю неизменным «не верю». Анализировать нет никаких сил, и я просто плыву по течению сновидений. День, когда мне становится проще дышать, также запоминается провалами. Сквозь слипшиеся ресницы я вижу склоненное лицо Амурского. Его губы дрожат и что-то шепчут, но противный писк не дает возможности разобрать тихий голос. Я снова брежу — Ромы рядом нет, и не может быть! Это сознание выдаёт желаемое за действительное. Он предал. Поспорил. Он не мог. Две личности, как ангел и демон, борются внутри, но побеждает в конечном итоге пришедшая в норму температура. Распахиваю глаза и натыкаюсь на ссутуленную фигуру в углу комнаты. Незнакомой комнаты. Обведя помещение взглядом, понимаю, что нахожусь в больнице. Слева несколько мониторов, транслирующих графики моей жизни. Делается смешно — жизнь такая ёмкая и насыщенная, а бездушные машины выводят её в виде нескольких разноцветных полос. Жаль, что вместо смеха с потрескавшихся губ слетает шипение. Своего голоса не узнаю, но созданного мной шума хватает для того, чтобы фигура распрямилась и я увидела того, кого даже не могла представить… Глава 50 Роман Вполуха слушаю рассказ Самойлова о Таран, которую они быстро взяли в оборот. Идеальное орудие мести, учитывая её одержимость мной и проблемы в прошлом с запрещёнкой. За три года учёбы я не видел этих проблем, но, скажу откровенно, я и не старался заметить. Вешается и вешается на шею периодами. Рефлексом стало отправлять её подальше, чтобы не мешалась. А оно вот как получилось. Мне интересно, замешана ли в этой игре Лиза, но я не задаю никаких вопросов. Может быть, потом… Когда-нибудь, когда мысли вернутся в нужное русло. Сейчас я далеко отсюда. Не со всеми. Моя душа, моё сердце стремятся к Юле, моей шоколадной девочке. Я знаю, что она уехала. Я также знаю, что в ту ночь она была у Сычёва. Альберт давно коршуном кружил вокруг неё… От ревности кулаки сжимаются в бессильной злобе. Я помню, что прогнал сам. Но это… это была необходимость… С опозданием понимаю, что Юльчику можно было рассказать, сыграть, расстаться напоказ, но чёртова ревность, безумный коктейль из страха за неё и страха потерять навсегда… И полученный ночью видос с записью спора. Слова вылетели изо рта раньше, чем я успел сообразить, а дальше понеслось. Она знала… Знала давно? Или, как и я, стала жертвой больной фантазии семейки уродов? Не знаю. Это не важно. Важно то, где и как она сейчас… Хоть убей, но зафиксированного на ролике спора я не помню. — Вам знакома эта карточка? — голос следака возвращает на землю, и я тупо рассматриваю чёрный конверт и пригласительный флайер на закрытую вечеринку, посвящённую новому году. |