Книга Конфетка для мажора, страница 23 – Аля Драгам

Как ни напрягаюсь, но лицо гадины расплывается. Ночью она мне казалась неземной красоткой, но сейчас я в этом уже так не уверен. Надо бы по пути домой заскочить в лабораторию и сдать кровь, чтобы понимать, с чем имею дело.

Мозги хоть вяло, но шевелятся, а время идёт неумолимо медленно. Начинаю подмерзать и пытаюсь согреться, похлопывая себя по плечам, но толку от этого мало. К тому же, от резких движений капитально «уводит» голову.

В тишине звучит шуршание шин по гравию, и я растираю лицо руками: показалось или, наконец, Езерский добрался до захолустья? Чёрт, я даже не понимаю, где реально оказался и как далеко от города.

Ляя… а если бы не упавшая мобила? Сомневаюсь, что через пару дней в таком состоянии я бы мог сказать «мяу». Или девочка думала вернуться? Найду — закопаю сволочь. А пока надо выбираться. Звуков тачки больше не слышно и это напрягает. Глюк? Или чужак? Я же понятия не имею, что дальше по дороге. Гаджет сел и теперь бесполезным куском пластика оттопыривает карман.

От порывов ветра кожа покрывается крупными мурашами, но голову, как ни странно, отпускает. До дороги по траве я уже добираюсь с минимумом остановок, а вот подъем в два шага даётся с огромным трудом. Приходится упереться руками в колени и отдышаться, прежде, чем выпрямиться и сцепить зубы. Из остановившейся тачки Юрца на меня смотрят карие и очень… очень недобрые глаза одной вредной пакости. Что она здесь делает⁈

И какого ляда именно она видит меня в минуту слабости?

Сейчас бы треснуть кулаком в стену, но нет стены подходящей и сил тоже. Пот градом льет с висков, а тело бьёт крупной дрожью, которую я стараюсь скрыть.

— Ни х… ничего себе! — Езерский присвистывает и подаётся вперед. Сейчас я рад его поддержке и хватаюсь за плечо друга, чтобы дойти до авто.

— Падай назад, я тебе медсестричку привёз.

— Она… Как она здесь оказалась⁈

— Долго объяснять. Важно, что она шарит в лекарствах, и если будешь себя тихо вести, поможет.

Скептически окидываю взглядом убогую, отмечая с неудовольствием, что выглядит она слишком… слишком хорошо. И даже ярость, сочащаяся в буквальном смысле из каждой клетки, её не портит.

— Ну давай, — рухнув на сиденье, поворачиваюсь к девчонке, — показывай, что ты там умеешь?

Юрка громко хмыкает, нажимая кнопку запуска.

— Повежливее с девочкой, а то она вместо нужного лекарства наведет на тебя порчу.

— Походу уже навела, — отвечаю тихо, но Юля слышит и демонстративно отворачивается.

— Юра, ему бы одеться или закутаться и показаться врачу. Если в крови алкоголь, я не буду рисковать и делать уколы. Я даже не знаю, что с ним!

На секунду на лице брюнетки проскальзывает растерянность, а я зависаю на её губах. Моргаю, но это не помогает. Она волнуется и прикусывает кожу, а я глаз отвести не могу. Чертовщина какая-то!

— Бухла в нём прилично, а ещё запрещёнка. Сам баловался или за тебя побаловались? Я так и не понял.

— За меня. К Санычу заедем, ладно? Пусть анализ возьмет и прокапает.

— Само собой. — Юрец наблюдает за нами через зеркало. — Юль, сможешь в багажке достать плед? Надо правда закутать бойца, а то откинется у нас. Если что, поможешь спрятать?

Девичьи глаза округляются, а сама она бледнеет.

— Не бои́сь, конфетка, Юрочка шутки шутит. Всё время забывает, что с чувством юмора у него проблем-с.