Книга Конфетка для мажора, страница 26 – Аля Драгам

У меня, правда, если возьмут, немного другое время: две ночи через две. Я все-таки здраво оцениваю шансы и написала в анкете, что могу быть посудомойщицей. Меня это не пугает, а опыт огромный: за любую провинность нас наказывали грязной работой на кухне или территории интерната. Все выпускники прекрасно умели работать руками, так как косячили мы постоянно, даже отличники.

— Теперь спать! — Потягиваюсь на ходу, представляя, как смою с себя тяжёлый день, а потом заберусь под одеяло. — Ляпотаааа…

— Ой! Ююююль?

— Ммм? — Я уже вся на пути к душевым и никто не заставит меня свернуть с намеченного пути.

До дверей общаги остаётся жалких метров пятьдесят, когда дорогу преграждает блестящий бок автомобиля. Тонированное стекло опускается:

— Неожиданная встреча!

Юля.

Замираем с Ларисой и, переглянувшись, пытаемся обогнуть капот притормозившей машины. Лицо девушки, сидящей за рулём, мне незнакомо, поэтому я не собираюсь притормаживать и отвечать на неопределённое приветствие. Хотя и уверена, что обращено ко мне: девушка смотрит в упор, не отводит взгляд.

— А ты хорошенькая, — летит в спину, но я лишь пожимаю плечами на немой вопрос подруги. — С такими интересно поиграть! Слышишь?

— Больная какая-то, — озвучивает Лара мои мысли, и мы наконец-то скрываемся за массивной скрипучей дверью общежития.

Здороваемся с комендантшей и взлетаем наверх, чтобы умыться без очередей и завалиться в постель. Есть не хочется ни мне, ни Ларке. И если с первой частью плана справляемся на ура, то со второй — лечь и уснуть — случается накладка.

Стоит устроиться в удобном положении и пробормотать «спокойной ночи», около двери возникает шум, а потом она и вовсе распахивается, являя нам нетвёрдо стоящую на ногах Аню. И ладно бы одну Аню… Под локоть её держит та самая ненормальная девица, которая ранее кричала в спину.

— Ого! Девчонки! — Анька пьяно икает и глупо хихикает. — А я приехала, иду такая… А там вот… Лиза… Вас ищет. Вернее, Юль, тебя. А мы тут… Ауч! Ты чё щиплешься⁈ — Аня дёргается и чуть не падает. Хорошо, Шумкова рядом и подхватывает нашу соседку. — А вы тоже тут… И она…

— И все мы тут. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались. Ты где выпить успела, Аня? — Лара мягко, но настойчиво подталкивает Таран к кровати и помогает лечь.

— Выйдем? — Настырная девица, не стесняясь, включает свет и смотрит в упор. Закатываю глаза и показываю всем видом, что никуда идти не собираюсь. И слушать её тоже.

Так-то я не трусиха, но инстинкт самосохранения присутствует: в интернате похожие «выйдем» могли закончиться в местном медкабинете или даже областной больнице. И, скажу я, девочки всегда жёстче и злее избивали провинившихся (по их мнению, разумеется). Попав пару раз, в третий начинаешь осторожничать.

— Аааа, моя голова! — Аня валится на подушку со стоном и начинает шёпотом что-то сбивчиво говорить Ларисе. Краем глаза кошусь на эту парочку: Ларка терпит, но губы поджимает недовольно. И я её понимаю: мы устали, собирались выспаться, а не возиться с невменяемой соседкой, которую ко всем бедам, кажется, начинает мутить. Рот она зажимает ладонью, едва повернувшись на бок.

— Дурдом! Ты вставать собираешься, принцесса?

— Не-а. У меня неприёмные часы.

Я дико хочу спать, а эта настырная… как её там? Лиза? Стоит над душой и улыбается. Под её взглядом неуютно, но я терпеливо жду, когда ей надоест. Или когда Аньку вытошнит и незваная гостья уберётся из нашей комнаты.