Книга Измена. Найти свое счастье, страница 25 – Аля Драгам

Врачи или медсестры пробегают иногда мимо, даже головы не поворачивая, чтобы посмотреть по сторонам.

И только когда от отчаяния я глотаю тихие слёзы, нас зовут в кабинет.

Уставший врач устало выслушивает мои объяснения, бегло осматривает синяк, находит еще какие-то незамеченные ранее царапины и выдаёт справку.

В ушах так и стоит хохот той ненормальной, когда мы возвращаемся домой. Я чуть ли не шарахаюсь от каждого звука, и замечаю, что мама напряжена сильнее обычного.

Я-то думала, ей всё равно, но она тоже впечатлилась и бледнела, когда санитары вкатывали очередного поступившего пациента. В сравнении с ножом даже выбитый глаз и разрезанная губа не выглядели страшными.

Не удивительно, что ночью все пережитые кошмарные мгновения снятся мне непрерывным калейдоскопом. То Герасименко вытаскивает нож окровавленной рукой, то наш декан задирает юбку и пристраивается справить нужду, то один из преподавателей щёлкает вставной челюстью.

Ещё никогда я так не уставала после сна. Лежала и считала секунды, чтобы можно было встать и прошмыгнуть в кухню: лучше уж пить чай или кофе, чем возвращаться к событиям в травмпункте.

И ещё неизвестно, нужна ли будет справка, или нет.

Мне кажется, если знакомые сказали правду, то меня никто и не спросит. А если Валентин Григорьевич обладает силой избежать увольнения, то никакая бумажка меня не спасёт.

Зажмурившись, сижу несколько минут, старательно успокаивая себя. Никак я не повлияю на ситуацию, никак. Только вон пальцы дрожат.

Их сцепляю в замок и дышу, концентрируясь на счёте.

Делаю вдох, выдох, новый вдох.

Пытаюсь представить что-нибудь приятное. Раньше помогали картинки с моей мечтой: Италия, колоритные улочки, атмосферные кафешки… А сейчас под зажмуренными веками возникает один-единственный образ.

Внимательные глаза, прямой нос, немного пухлые губы…

— Лиза, чайник! О чём задумалась, что не слышишь⁈

О чём? О ком, мам… Но я молчу, конечно же.

POV Лиза Суворова.

— Доедай и поехали, — мама полностью собранная заходит в кухню второй раз за утро, пока я медленно и неохотно грызу кусочек хлеба с маслом.

Масло я ненавижу, если к продуктам применительно такое слово, но через силу заставляю себя глотать невкусную намазку, так как это полезно. Мама внимательно следит, чтобы я не пропускала.

— Куда? — устало поднимаю глаза и откидываюсь назад, упираясь затылком в стену.

Голова после бессонной ночи тяжеленная, а мне еще сегодня во вторую смену бежать на работу, потому что я сама вызвалась подменить заболевшего курьера.

До этого времени надеялась расправиться с заданиями и, возможно, отдохнуть, но события тут замелькали с такой частотой, что за ними не успеваю просто!

— Лиза, мы с тобой собирались ехать за курткой, — мама качает головой и я, если честно, её не совсем узнаю: какая-то она мягкая и непохожая на себя.

— Я забыла, мам. Может, в другой раз?

Куртка нужна, да, и я радовалась бы покупке новой, но совершенно не хочу выходить из дома. Я хочу нехотя есть свой бутерброд, сонно хлопать глазами над чашкой и мечтать заснуть без кошмаров, которые так и встают перед глазами.

— Сегодня, Елизавета! — непреклонно, как она умеет, родительница быстро меняет тон на привычный. — Куртку и ботинки. Ты почему не сказала, что твои пришли в негодность? Или мне самой следить за твоим гардеробом, как в детском саду?