Книга Измена. Найти свое счастье, страница 27 – Аля Драгам

— Не знаю. Может быть, красная? Или розовая?

Рядом с нами перебегают проезжую часть девчонки в одежде такого цвета. Смотрятся нарядно и весело.

— Нет, Лиза, выделяться плохо. Я бы родителям этих вертихвосток…

Окончание фразы теряется в шуме, но мне оно не нужно. Я и так знаю: выделяться плохо, дружить плохо, верить нельзя и прочее-прочее из длинного списка запретов.

POV Захар Одинцов.

Смахиваю уведомления от входящих сообщений на экране айфона, чтобы не открывать и не отвечать. Успеваю зацепить только несколько слов в ссылках на статьи: отец не угомонится со Слуцким, считая взлёт конкурента итогом спектакля с дочерью.

И ведь умный же мужик! А ведётся… Задолбался объяснять, что далеко не все верят в сказки и следят за ними. Конечно, дело в комплексе мероприятий, направленных на улучшение качества и уровня жизни разных социальных групп.

Но и отца можно понять: его штаб ведёт работу в различных направлениях, бабла вливается немеряно, а Слуцкий как взял разгон, так и не останавливается. Но если команда отца взялась за масштабные проекты, то главный противник сделал хитрый ход, обрабатывая самых внушаемых. И если смотреть с этой стороны, помолвка с работягой отлично вписывается в концепцию, да.

Новое сообщение как продолжение моих размышлений: чтобы я не забывал, батя решил скинуть мне календарь, бл#дь. Ничего более красноречивого придумать было нельзя!

В раздражении сбросаю гаджет на столешницу и равнодушно наблюдаю, как точным броском сбиваю кружку с недопитым кофе и она, движимая силой инерции, доезжает до края, чтобы разлететься на осколки.

Брызги попадают на экран и… карандаш… Тот самый, который я зачем-то притащил домой и оставил в кухне.

Зачем мне этот огрызок, я не имею никакого понятия. Ну не собираюсь же я вернуть его Елизавете? Это выглядело бы глупо. Или?

Всё-таки глупо.

Отшвыриваю его уже прицельно, попадая идеально заточенным грифелем в светлую стену. С тихим звуком карандаш падает за диван, а я, удовлетворённый метким броском, потягиваюсь.

Сейчас бы Сабину и расслабиться, но не в этот раз. На утро запланирована важная встреча, по которой с минуты на минуту должны позвонить. Если уж взялся решать вопрос с несостоявшимся насильником, то надо довести до конца.

Ещё вечером были даны чёткие указания руководству вуза, но у этого борова нашлись знакомые, готовые вписаться за мужика. Значит, действовать придётся жёстче, чтобы Суворова не пострадала.

А мне уже дали понять: мужик настроен утопить девчонку, настаивая на её откровенном поведении и попытках соблазнения.

Для тех, кто не знаком с Лизой, версия покажется рабочей, но не для меня. Я видел испуганные глаза, ощущал дрожь, которая передавалась даже мне, наблюдал за слезинками, старательно скрываемыми от посторонних. От меня в том числе.

Милая девочка, сломавшая все представления о ней. И поселившаяся без спроса в мыслях, что особо мне не нравится.

Я не собираюсь привязываться к ней, но обещание готов выполнить: её не тронут и не заденут.

Не дождавшись обратной связи, набираю знакомый номер и выслушиваю отчёт одного из парней службы собственной безопасности, которого я вызвал. И ответ мне не очень нравится.

— Выезжаю, — бросаю в динамик, и накидываю толстовку, решив сегодня обойтись без официальных костюмов.