Книга Забава для мажора, страница 36 – Аля Драгам

— Обещаю, дедуль. Я обещаю.

Всё, что сказал мой родной человек, я запомнила. И буду осторожной со Степой. С Артемом же постараюсь больше не пересекаться. Он и правда похож на того, кто легко может перешагнуть человека.

Нечаев, легок на помине, звонит и говорит, что через минуту будет. Спрашивает, подняться за мной или я спущусь.

После разговора принимаю решение позвать Степу в гости, чтобы дедушке было спокойнее: я дома, никакими глупостями не занимаюсь.

Степан поднимается, чмокает меня в щёку, которая уже привычно сегодня алеет, и здоровается с дедом. Всё так легко и непринужденно, будто проделывал не раз. В душе заводится червячок сомнения: а может, правда, не раз. Так просто он общается. Но потом успокаиваю себя тем, что он хорошо к нам относится. Учится в обычной школе. Значит, не такой он балованный парень, как дедушка подумал.

Нечаев даже предлагает мне помощь с уроками, и мы вместе готовим конспект по философии. Стёпа диктует самые важные мысли из параграфа, а я тщательно конспектирую. Потом за чаем долго разговариваем о моей новой школе. Нравится ли мне, какие там дисциплины и педагоги.

В целом да, мне нравится. Интересно. Нагрузка больше, требования выше. Но помимо относительных минусов есть огромное преимущество: после окончания открыты любые дороги в самые хорошие ВУЗы. Мне не нужен самый крутой институт; в выбранном большой конкурс на одно место. И аттестат лицея при поступлении даст дополнительные баллы.

— Проводишь?

Парень обувается, а я мешкаю в прихожей. Что будет, если он захочет меня поцеловать? Хотя до этого никаких попыток не делал.

А если все—таки да, как себя вести? Куда деть руки? А голову? А нос, нос будет мешать?

И глаза? Их открывают или закрывают?

На фильмы не стоит ориентироваться, там же все понарошку. А в жизни?! Ой… Надо было у Дашки спросить.

— П—провожу.

Как—то я для самой себя неожиданно заикаться начала.

Мы выходим из дома и направляемся к машине Степы.

— Присядешь?

— З—зачем?

— Лий, ты так трясешься, будто я тебя съесть хочу. Боишься меня?

— Нет. — На этот разу удается взять себя в руки.

— Тогда чего дрожишь и заикаешься? Давай просто посидим в тачке. На улице уже прохладно, а ты в одной кофте.

— Хорошо.

Глубоко вдыхаю и открываю дверь машины. Правда, не понимаю смысла в неё садиться. Если хотелось ещё поговорить, можно было это сделать дома.

Стёпка забирается на водительское сиденье, но вместо того, чтобы положить руки на руль, отодвигает свое кресло назад и вдруг протягивает руки и тянет к себе. Тело тут же каменеет, а в мозгу молоточками стучит слово «опасность».

— Лия, расслабься. Я хочу тебя обнять. Как на озере, помнишь?

— Н—не н—надо.

Голос опять дрожит. И я, наверное, тоже. Я не хочу объятий. В машине не хочу. Упираюсь руками в запястья Нечаева, чтобы он не трогал меня.

— Стёпа, пожалуйста, отпусти.

Он убирает руки и смотрит на меня, чуть прищурив глаза.

— Тебе неприятно? Страшно? Больно?

— Страшно, — выбираю нужный ответ.

— Тебя… — он колеблется, прежде чем продолжить. — Тебя кто—то обидел раньше?

— Обидел? Нет… Просто… — Тут до меня доходит смысл вопроса, и я уже не знаю, куда себя деть от стыда. Он что подумал, что я… — Нет, Стёпа, нет. Я никогда ни с кем не встречалась и для меня это слишком новые ощущения. И новый опыт. Быстро. Очень быстро.