Книга А ты не такой?, страница 164 – NeTa

Снова зазвучала медленная композиция. Настя забиралась все глубже за столик, когда кто-то дотронулся до нее. Она дернула руку к себе – словно электричеством долбануло. Повернулась к наглецу, пытаясь рассмотреть его в свете мигающих лампочек.

— Можно пригласить тебя потанцевать? – голос Федора подействовал, как дудочка заклинателя змей на кобру.

Настя подала ему руку, которая утонула в широкой ладони Феди. Он вывел ее на танцпол, где уже топтались и кружились другие пары. Обе руки положил ей на спину – одну чуть ниже поясницы, вторую между лопатками ближе к шее. Настя смотрела ему в глаза, не отрываясь.

Федор прижал ее к себе чуть ближе, чуть сильнее, чем это было бы допустимо для людей, которые только вышли потанцевать. Медленное покачивание тел, взгляд друг на друга, не отводя глаз… – и электрический скат внутри молчит, и дуга не бьет током.

На своих высоких каблуках Настя была всего лишь на полголовы ниже Федора, поэтому ее поднятое к нему лицо было очень близко.., губы в еле заметном блеске.., аромат духов…

Федор чувствовал, что напряжение в брюках становится все заметнее, и уж Настя-то все поняла. Но он не хотел выпускать ее из рук.

— Ты такая красивая, Настя, – почти в губы прошептал он.

— Спасибо. Я знаю, – так же тихо ответила она.

Они продолжали кружиться в медленном танце, не видя и не слыша ничего.

— Ты долго еще будешь здесь? – спросил Федор.

— Уже собиралась уходить.

— Тебя проводить?

— Проводи.

Как только закончилась музыка, Настя пошла к своему столику, что-то сказала девчонкам и вернулась к Федору. Они, не говоря друг другу ни слова, вышли из зала. Подружки, проводившие их взглядом, «заценили» мужика на пять баллов, только вынесли вердикт, что он староват для Насти.

А неразговорчивая парочка вышла из клуба и направилась на стоянку, к прогревающейся машине. Настя чуть вздрагивала, все-таки тонкий кожаный плащ, поверх ее вечернего открытого платья, мало согревал. Да и туфли не для начала апреля.

— Замерзла?

— Чуть-чуть.

Федор сделал к ней пару шагов, на ходу расстегивая куртку, и накрыл ее с двух сторон, прижимая к себе.

— Обними меня под курткой, согрей руки.

Она просунула руки ему на спину, чувствуя, как вздрагивают мышцы.

«Господи! Будь, что будет! Но я хочу потрогать его тело…»

И она опустила руки до края его джемпера и медленно заползла под него. От блаженства прикосновения к его коже она закрыла глаза и тихо застонала. Провела подушечками пальцев по его пояснице и снова вверх по ложбинке позвоночника. Федор втянул воздух и замер под ее ласками. Потом выдохнул и взял ее лицо в свои ладони.

— Что ты делаешь, маленькая красивая стрекоза?

— Федь… А как ты меня… тогда назвал? Ну, ты же как-то меня назвал, хотя бы для себя?

— Глупая мошка.

— О!.. Как романтично. А больше я не глупая мошка?

— Не начинай. Сама все знаешь. Тогда – мошка, сейчас – красивая стрекоза с переливающимися крылышками.

— Угу.

— Я тоже виноват. И ты хороша.

— Ооо… Я очень хороша…

Федор засмеялся.

— Согрелась?

— Да. Не хочу тебе отпускать.

— Не отпускай…

Он целовал ее, нежно касаясь губами, словно она – божество. А он боялся осквернить ее собой…

— Отвези меня домой, пожалуйста, – ее шепот заставлял его подчиняться.

Федор помог ей сесть в машину. Потом снял с себя куртку и укрыл ее своим теплом. Настя благодарно улыбнулась.