Книга А ты не такой?, страница 97 – NeTa

— Янка! Прекрати! У меня уже… Черт! Идет кто-то. Все! Изображаю ремонтные работы.

Но каблуки простучали мимо кабинета. Мартин тут же пошел к двери под ее хитрым взглядом. А потом вернулся, чмокнул в нос и покинул кабинет. А Яна так и осталась с улыбкой на губах.

Коридор наполнялся шумом, здание оживало.

Ввалились смеющиеся над чем-то девчонки.

— Привет, – с удивлением глядя на них, сказала Яна.

А хохотушки никак не могли остановиться.

— Да что случилось-то сегодня? Охранники чудные какие-то, вы сейчас от смеха лопните. А?

Яна смотрела, как Настя становится малиновой, как она прячет глаза, словно стесняется. Настя? Стесняется?

— Говори уже, стрекоза.

— Ой, да чего там говорить-то… – сказала Настя. – Короче, Федя меня вчера на свидание приглашал. И я пошла. И … вот…

— Что – вот?

— Пока ничего. Но я ему зачем-то призналась, что у меня никого … не было. И он завис.

— Даааа…. – протянула Янка. – Похоже, он еще не «отвис». Я ему сегодня утром – как пройти в библиотеку? А он мне – привет…

Девчонки опять дружно рассмеялись. Все, кроме Насти. Она вздыхала. Яна решила разведать обстановку:

— Он тебе нравится? Тебя же только недавно привлекал Илья.

— Да ну! Он вообще рыба снулая в бронежилете. С Федей хоть весело!

— Феде сколько лет?

— Тридцать четыре, женат не был, детей нет.

— Он на двенадцать лет старше тебя.

— У меня папа старше мамы на десять.

— Аргумент…

— Да не в этом дело! – уже со слезами в голосе воскликнула Настя. – Он бабник! Вот! И еще испугался, что я… Ответственность же.

Смех закончился. Девичий отряд помалкивал: каждая знала, что Федор ни одной юбки не пропустит. Настя оглядела присутствующих – все отводили глаза, кроме Яны.

— Так! – сказала Янка. – Хватит раньше времени Федю закапывать, он еще ничего плохого не сделал. Ну, шутит с нами, балагурит. Сплетничал… раньше. Ты, Настя, тоже любишь быть в курсе жизни каждого. Так что, вы подходите друг другу. А если он не оценит, какой клад нашел, испугается, то «флаг ему в руки и вентилятор в одно место». Поняла?

Настя усиленно закивала.

— Вот и отлично. А теперь окунули носики в работу. Уже восемь-двадцать.

Пока девчонки обсуждали свои вопросы, на вахте царила тишина: Илья еще не отошел от вчерашнего дня, а Федор думал о будущем.

Удивительные мысли посетили его… Он вспоминал … совершенно невспоминаемое количество женщин, прошедших через его постель. «Постель» – это, конечно, чисто условное наименование. Ибо Федор трахался везде, где приходилось, без разбора, кто перед ним. С уверенностью мог сказать, что не занимался сексом с себе подобным. А в остальном… Трудно найти что-то, чего и как он не делал. И вот…

«Какого черта надо этой малолетке? За каким хреном она глазки строила? А я? Идиот! Повелся на реснички, щечки и всякую-прочую дребедень. На свидание позвал: ресторан, цветы, прогулка. Думал, уже все на мази! Здрасте-приехали – девственница! И что с этим делать???»

А душу разрывало! Такая девочка! Обратила внимание на него, обычного охранника.

Федор пытался убедить себя, что Настя его не зацепила, и ему это не интересно, но сердце скручивало и жгло, словно прикладывали тавро с ее именем.

Во время обеденного перерыва она выскочила с другими девчонками на улицу. Они гуляли, смеялись, поглядывая на проходную. Федя делал вид, что ему все равно. Он уже все решил для себя. Ничему не быть! Нельзя.