Книга Лучше бы я согрешила, страница 10 – NeTa

— А на выставку в Москву поедешь? — продолжая осторожно трогать мои вoлосы, спросил он.

Мысленно взяв себя за шиворот и сильно встряхнув, я отодвинулась от него, села боком и прислонила голову к стене.

— Ты же сам туда собирался. Я с тобой не…

— Нет, одна, без меня. Откроешь для себя что-то новое в текстильной промышленности, в бизнесе, в переговорах и деловом общении, получишь документы для меня. У тебя же сестра живет в Москве, да? Встретишься с ней, отдохнешь, погуляешь по столице. А потом примешь окончательное решение.

— Юра, я все равно уволюсь. Можешь не соблазнять меня Москвой и выставкой.

— Пусть так. Все равно поезжай. И у тебя ещё отпуск есть. До самых новогодних праздников, я все проверил. За это время или найдешь новую работу, или останешься. Ты же уходишь в «никуда». Так нельзя.

На миг показалось, что это мама со мной разговаривает, объясняет, как можно поступать и как нельзя. Я покачала головой, набрала воздуха в легкие… и не стала больше спорить. Он сам поймет, что я права.

— Значит, после дня рождения поедешь, да? — спросил Юра с надеждой в голосе. — Оформляю командировку?

— Да, поеду. Оформляй.

После его ухода наступила тишина. Лишь робкий перестук капель дождя по подоконнику нарушал ее. Все вокруг словно замерло в ожидании моих шагов. А я сидела, не шевелясь, и улыбалась, наслаждаясь покоем, который наконец-то вoцарился в моей душе.

Я многое сделала неправильно, оказалась неготовой к тому, что преподнесла судьба. А мне просто хотелось немного женского счастья, совсем чуть-чуть, хоть капельку! Эта капелька оказалась горькой слезой.

Мудрых народных истин много: и про свое счастье, которое не построишь на чужом; и про то, что за все приходится платить высокую цену; и про веревочку, которой придет конец, сколько ей ни виться.

Вот он — конец.

Свободна. Никому ничего не должна. Скоро, совсем скоро опять начну с нуля.

Телефон разрывался трелью уже третий раз, а я все никак не могла проснуться. Шесть утра! Кому не спалось в такое время?

— Алло, — охрипшим со сна голосом произнесла я очень недружелюбно, не посмотрев на экран.

— Стаська! С днем рождения тебя! — прокричала в трубку Аня. Я совсем забыла, что она всегда первая меня поздравляла. Ранняя пташка, сама не спала и другим не давала. — Слушай-ка, я тут новости смотрела по телевизору, а там Иваново показывали, и вдруг во весь экран ты! На работе, склонившись над столом. Я тебя сразу узнала. Обалдеть! Я всех в доме перебудила, чтобы тоже посмотрели, но они не успели. Да им хоть из пушки пали — пока раскачаются, пока выползут из-под одеял. А я все записала, буду на тебя любоваться. Стаська, ты такая маленькая, я уж и забыла совсем. И тоненькая, как девчонка-семиклассница. Не поправилась ни капельки. Ты бы приехала ко мне, что ли, я так соскучилась. Погуляли бы, в кафе хоть посидели, уж не говорю про театры. Мне не вырваться. Тут дочь замуж собралась.

— Господи, она же совсем ребенок! — умудрилась я вставить несколько слов в ее поток и уже окончательно проснулась от обилия информации и эмоций сестры.

— Ну не совсем. Почти двадцать ей. Я примерно в этом же возрасте вышла за своего-то. Да вот втемяшилось Иринке: замуж хочу, и все тут. Не связывать же.

— Если она в тебя, то это бесполезно.