Книга Лучше бы я согрешила, страница 9 – NeTa

Он молчал в трубку, я слышала его чуть учащенное дыхание, потом последовал долгий вздох.

— Ясно. Матери пока не скажу, отцу тоже.

— Спасибо. А как папа? Когда я была у них две недели назад, он показался немного грустным. Спросила маму, но она просто отмахнулась, сказала, чтo я все придумала.

Архип снова вздохнул, теперь ещё более тяжело.

— Не хотел тебе говорить, но раз уж ты сама заметила… Отец все чаще уходит в лес, подолгу не возвращается. Да, он приносит пoлные корзины грибов, сучки какие-тo собирает, чтобы потом смастерить разные фигурки или вeшалки для полотенец, одежды. А я думаю, что он там наслаждается тишиной и покоем. Дoма-то постоянное недовольство, указания, поучения. Да ты и сама знаешь. Еще кажется, что он по тебе сильно скучает. После твоего отъезда долго молчит. Все-таки ты для него так и осталась малышкой.

Сердце сжалось после его слов. Я сама очень скучала по папе, порой так хотелось прижаться лбом к его плечу, почувствовать себя ребенком, рассказать свои детские секреты, ощутить большую теплую ладонь на макушке…

— Передай ему, что я скоро приеду, — протолкнув ком в горле, сказала брату. — И Лане своей не говори обо мне, а то она в пылу очередной ссоры с нашей матушкой может все вывалить.

— Да уж, это точно. У нас тут почти боевые действия начались. Я хочу детям бассейн в огороде сделать, Ланка «за», но мама… «Вы что? Как это? Столько земли пропадет!» Короче, мрак. Ладно, Стась, твое решение. Может, ты и верно поступаешь. Звони, если что.

— Договорились. Держись. Не сдавайся.

Стук в дверь прозвучал, как только закончился наш разговор. Я знала, что это пришел он. Будет уговаривать, чтобы не покидала егo. Нет, так больше невозможно. Осталось всего несколько шагов до поворота, за которым не будет ничего, что когда-то связывало меня с ним. Воспоминания? От них не избавиться так просто, но надо очень постараться.

Я открыла ему и молча вернулась на кухню. Юра принес с собой запах мокрой листвы и осеннего дождя. Будто слезы катились струйками по оконному стеклу, отражаясь в свете настольной лампы.

— Не уходи. Я люблю тебя. Я должен видеть тебя каждый день, не смогу по-другому.

Мне захотелось усмехнуться, но я сдержалась: зачем обижать человека? Может, у него такая странная любовь, когда он говорит только о себе, о своих желаниях. Или я несправедлива к нему? Почему бы ему не подумать о том, каково мне? Я должна находиться перед его глазами, потому что он не сможет по-другому? Эгоизм сoбственника?

— Нет, не должен. Сможешь. Подумай о дочери, о жене. Вы же семья. Нам всем станет легче. Поверь. Ты и так нарушил свое обещание, придя сегодня сюда.

— Но почему? Что тебя заставило? Хочешь, я буду больше платить.

— Не хочу. Это решенный вoпрос.

Я сидела за столом, сложив перед собой руки. Юра стоял очень близко. Он погладил меня по волосам, вызывая забытое волнение.

— У тебя красивые волосы, густые, волнистые. Такой необычный цвет, напоминающий зрелый каштан. И глаза самые красивые, тоже каштановые. Когда-то ты с любовью смотрела на меня. Почему все закончилось? Нам же было хорошо вместе. Ты знаешь, как много значишь для меня. Не уходи.

— Юра, не надо, — тихо попросила я. — Пожалуйста. Мы все с тобой обсудили четыре года назад. Это был мой осознанный выбор. Прошу тебя, просто отпусти меня.