Книга Спасибо за обман, страница 20 – NeTa

— Точно. Я тут переделала немного: убрала перегородку и сделала открытую гардеробную. Всё узаконила, если ты снова про нормы и правила.

Он усмехнулся, а через мгновение спросил:

— Куда идти? Которая комната твоя детская? Правая или левая?

— Скажу так: ближняя. Там, правда, немного светлее, чем во всей квартире — это от уличного фонаря, но мне он никогда не мешал спать. Постельное бельё чистое. Располагайтесь.

Проходя через зал, обратил внимание на то, как расставлена мебель: два небольших кресла и маленький журнальный столик между дверями спален, напротив низкий длинный комод, на котором находился телевизор, огромный ящик.

«Сейчас таких уже не производят, — подумал, проходя в детскую. — Сколько же лет этому раритету?»

Односпальная кровать, застеленная стеганым покрывалом, вызвала у него улыбку. Снова вспомнилось детство, лето в гостях у бабушки и такая же, почти спартанская обстановка в комнате. У окна пристроился письменный стол, полированный, отливающий тусклым блеском из-за света уличного фонаря, с тремя выдвижными ящиками, верхний из которых закрывался на ключ. Сбоку от него на стене висели книжные полки, расположенные ступенями, но рассмотреть наполнение в полутьме было сложно. Лишь угадывались очертания каких-то фигурок или статуэток, рамки для фотографий и истёртые корешки книг.

«Чудеса! Всё, как в моём советском детстве. Тогда особого выбора покупок не предлагалось, наверное, поэтому у многих было одно и то же в квартирах: и ковры, и часы, и хрусталь. Интересно, что у Тамрико этот стол прожил столько времени, а выглядит нормально, как новый, ну почти. И двухстворчатый шкаф такого же древнего года рождения. Почему она не меняет всё это на более современные вещи? Хотя… Если бы у меня такое сохранилось, я бы точно не расстался с памятью».

Из-за спины неслышно появилась сама хозяйка, быстро расстелила кровать, убрав с горки подушек вышитую накидку.

— Клади Сандро. Надо с него обувь снять и носочки, а костюм, наверное, не будем трогать? А то разбудим его. Как думаешь?

Арай просто кивнул. Но они зря волновались: мальчик спал крепко. Им всё же удалось снять с него спортивный костюм, под которым оказалась белая майка да тёмные трусишки-шортики. Взрослые смотрели на ребёнка, который, сложив под щёку ладошки лодочкой, тихо посапывал. Он не вздрагивал, не дёргался, не хныкал — не делал ничего такого, о чём всегда говорила Лариса, укоряя Арая здоровьем сына.

— Пойдём, — прошептала Тамара, — не надо подглядывать за спящим человеком. Он может почувствовать.

Она вышла из комнаты, сильно хромая, и обернулась на мужчину, понимая, как ему не хочется оставлять сына даже на минуту. Арай, вздохнув, направился за ней.

— Чай будешь? Пока пирожки тёплые, давай поедим? — предложила ему, хотя сама вовсе не чувствовала голода.

— Давай. — Проходя снова мимо телевизора, решил всё-таки поинтересоваться, откуда такая древняя техника в современном мире. — Какой модели этот вещательный аппарат? Работает ещё?

— Работает отлично, — ответила Тамара, включая свет в кухне. — Это папа получил по талонам в своей части. Он служил на местном военном аэродроме… Телевизор Panasonic, возраст тридцать лет, двенадцать кнопок, стало быть, столько же программ, но есть пульт управления. А еще в наличии целёхонькое противоударное стекло перед экраном. Правда, весит этот почти антикварный вещательный аппарат, как ты его назвал, чуть меньше полцентнера. Самый настоящий ящик.