Книга Скажи, что простишь, страница 21 – Маргарита Дюжева

Конечно, я утрирую, за все время нашего общения он ни разу не проявлял признаки маминого сокровища, но после случая на горке что-то в моей голове сдвинулось в нехорошую сторону.

Проходит буквально пять минут и на телефон падает сообщение:

Ну как?

Еще раз смотрю на цветы. Кручу букет и так и сяк, осматривая со всех сторон, и на ум только один ответ приходит – никак.

Отправляю скромное

Спасибо. Не стоило.

Мирон тут же перезванивает

— Ну, как же не стоило? Стоило! — произносит уверенно, а потом начинает каяться. — прости меня дурака. Я был неправ. Всю ночь об этом думал, переживал.

Надо же, бедолажка какая. Переживал он. Я вот переживала, когда ко мне, размахивая слюнями, Дружок бежал. Вот это да, вот это переживание так переживание. А Мирошкины страдания не находят отклика в душе.

Все. Переклинило у меня. Дальше смысла барахтаться нет.

— Мирон, — произношу устало, но твердо и без сожалений, — ты прости если я дала какие-то лишние надежды, позвонив тебе в очередной раз.

Про то, что искала утешение из-за столкновения с Егором, конечно ни слова. Как бы у нас с Мироном не сложилось, говорить о том, что пыталась использовать его в роли заменителя, все равно не правильно. Слишком низко и грубо.

— Я просто думала, что мы сможем по-дружески весело провести время, и отдохнуть.

— По-дружески? — недоверчиво переспрашивает он.

— Исключительно.

— Лен, ты веришь в то, что между мужчиной и женщиной может быть дружба?

— А то, — бодро усмехаюсь я.

Конечно, верю. И использую. Френдзона – это прекрасное изобретение, и я только что полностью безоговорочно и без права на возвращение слила туда бедного Мирона.

Он проявляет внезапное упрямство:

— Я не согласен.

— Ну… как бы…

Всем плевать согласен он или нет.

— Молчи, — произносит грозно.

Прям у-ух, прям волосики на руках дыбом встали от восторга. Его бы решимость да против алабая. Я бы тогда точно была сражена наповал и перезрелой грушей упала к сего ногам.

— Я все равно не отступлю. Докажу, что мы созданы друг для друга и можем быть счастливы только вместе.

Я даже не знаю, что возразить на такую пламенную речь. Торможу.

— Что ты делаешь на Новый год, — мою растерянность он принимает за капитуляцию и начинает наседать, — Давай проведем вместе?

— Мирон…

— Не один на один, а в компании, — тут же уточняет парень, — Мы собираемся у друга на даче.

— У меня уже есть планы, – даже если бы их на самом деле не было, то лучше уж дома перед телеком, чем с ним.

— Откажись.

— Не могу. Обещала.

Он еще пытается меня убедить, завлечь историями о том, как это будет весело, потрясающе и вообще незабываемо, но я вру о том, что ко мне пришла соседка и сливаюсь.

Потом сижу, глядя на погасший экран мобильника. Думаю.

А действительно, какие у меня планы на новый год? Со Светкой и друзьями. Вроде весело, но чего-то не хватает в этих планах, вернее кого-то.

После случая на горке, у меня появилась робкая надежда, что мы с Егором можем снова общаться. Пусть просто по-дружески, но хоть как-то.

Мне отчаянно хочется, чтобы на этом теплом семейном празднике он был рядом, хотя бы в качестве друга. Поэтому, не позволяя себе остановиться и передумать, набираю его номер. И как только слышу ответ, тараторю:

— Егор, привет.

— Ну, здравствуй, — усмехается, — чем обязан?