Книга Скажи, что простишь, страница 22 – Маргарита Дюжева

— Я тут подумала, — на меня нападает внезапная робость, — насчет Нового Года. Мы собираемся с друзьями. Если вдруг тебе захочется придти…

Боже…

Чувствую себя полной дурой. Ну кто так приглашает? Звучу, как не целованная девственница, впервые пришедшая на осмотр к гинекологу.

— Спасибо за приглашение, Лен.

У меня екает внутри, потому что таким тоном всегда начинается отказ. И он не заставляет себя долго ждать:

— Но у меня уже планы есть на новогоднюю ночь, — произносит со сдержанным сожалением, — так,что извини.

— Да ничего, — кое-как улыбаюсь, — понимаю, что за два дня до праздника уже все у всех распланировано.

— Ну в общем-то да.

— Ладно, не бери в голову. С наступающим.

— И тебя тоже.

Сбрасываю звонок и чувствую, как начинает щипать в носу. От обиды и стыда.

Потому что меня, кажется, тоже только что слили во френдзону.

Дура. Просто Идиотка. На фиг надо было ему звонить. Понятно же, что у него все спланировано. Проведет эту ночь с какой-нибудь девушкой под елкой. Он, она, шампанское, мандарины, а из одежды только мишура, намотанная на срамные места.

В общем я обиделась, снова почувствовала себя несчастной и никому ненужной. Потом разозлилась и опять зашвырнула телефон Егора в шкаф, передумав отдавать его законному владельцу.

Новый год подкрался незаметно. Последние несколько дней пролетели в суете и хаосе – закупка оставшихся подарков, драка с бабками в магазине за яйца по скидкам. Бабки, кстати, победили, взяли толпой и опытом, поэтому пришлось ретироваться. В качестве моральной компенсации купила себе шампанского. Две. Вернее три, ну мало ли печаль долго не отпустит.

Потом настало время сбора на праздник. Настроение было не очень, и единственное, что я могла сделать – это надеть блестящее нарядное платье, сходить в салон и накрутить обалденную прическу, и извлечь из недр шкафа туфли на самом высоком каблуке.

В общем, собралась, перед зеркалом покрутилась. Поворчала на саму себя.

Нескладная я какая-то, неуклюжая, но зато бойкая:

— Сойдет, — и отправилась праздновать, задорно гремя пакетом с шампусиком.

Праздновать мы собрались дома у одного из Славкиных знакомых – Марата. Двухэтажный коттедж с сауной, полным баром и бильярдной был в нашем полном распоряжении. Нас самих – человек тридцать, из которых я знала в лучшем случае треть. Самого Славку, Марата, который в очередной раз подбивал ко мне клинья, сильно беременную Свету и еще нескольких человек. Впрочем, это не помешало очень быстро нам всем перезнакомиться, проникнуться и погрузиться в веселье.

Лично я очень старалась погрузиться. Изо всей дурацкой мочи. Плясала, смялась больше всех и пела, так громко и старательно, что меня вынесли из зала и, пока я отбивалась от фанатов моего творчества, спрятали микрофон.

Светка тихонько сидела на диване, обложенная подушками – одна под поясницей, вторая под ногами – и уничтожала запасы мандаринов. Вроде улыбалась, но в глубине красивых глаз нет-нет, да и проскакивала тоска.

Ради подруги приходилось прятать свою собственную печаль, натягивать маску неутомимой дебоширки и веселиться. На этом празднике хватит одного грустного ослика Иа. Моя задача – поддержать. И я поддерживала, не замечая того, как у самой колет за ребрами, игнорируя спазмы в сердце и периодическое исчезновение кислорода.