Книга Скажи, что простишь, страница 50 – Маргарита Дюжева

Всю дорогу до больницы она лежит на заднем сиденье и причитает:

— Слишком рано. Рано!

— Все будет хорошо, — я стараюсь ее поддержать и утешить, но у самой от страха кишки сводит. Я плохо понимаю в детях, но знаю, что в животе они должны сидеть ровно девять месяцев. У Светы все происходит раньше на несколько недель.

К счастью, нас уже встречают. Прямо к такси привозят каталку и бережно помогают на нее забраться.

— Ну что, дорогая, рожаем, — спокойно произносит строгая врач, едва только взглянув на Свету.

Подруга зеленая от страха. Я кажется тоже. Чувствую себя бесполезной и бестолковой, но, к счастью, мне находится дело. Перед тем, как Свету увозят, она сует мне ключи от своей квартиры.

— Привези мою родильную сумку. Она готовая уже. В шкафу в моей комнате.

Я хватаюсь за это дело со всей дурью и ответственностью. Мчу к Светке домой, по дороге задолбав таксиста:

— Быстрее пожалуйста. Еще быстрее. Ну что так медленно?! Там человек рожает!

Кажется, он готов перекреститься, когда высаживает меня у Светкиного дома, но я спешу его расстроить:

— Ждите! Сейчас обратно поедем.

Я бегу к подъезду, врываюсь в лифт и судорожно жамкаю кнопку нужного этажа. Металлическая коробка неспешно ползет наверх, нервируя меня еще больше.

Но самый треш случается, когда я в темноте путаюсь с замком, не попадая трясущимся ключом в скважину, а за спиной раздаются тяжелые, торопливые шаги.

Если это маньяк, то в его же интересах пройти мимо, потому что я сейчас так взвинчена, что отпинаю по почкам не задумываясь.

Оборачиваюсь, но в тот же момент в лицо бьет свет от фонарика. И мне требуется несколько секунд, чтобы проморгаться и понять, что это не маньяк, а кое-кто похуже.

Смолин!

— Где Света?

Сказала бы я где…

— В клинике. Рожать собралась.

— Но ей еще две недели ходить!

Надо же внимательный какой.

Впрочем, у меня нет времени на то, чтобы пререкаться с ним. Коротко описываю ситуацию, но когда он спрашивает, почему ему не позвонили, не могу удержаться от шпильки:

— А кто ты такой, чтобы тебе звонить?

Он делал моей подруге слишком больно. Она из-за него перестала улыбаться и стала похожа на тень! Я ему этого не прощу. Никогда… Но кажется, ему похер. Кирилл забирает у меня сумку и командует:

— Поехали. Я отвезу.

Ну и правильно. Пусть везет. Пусть участие принимает, а то все они горазды нервы мотать, а как до роддома доходит, так у них лапки.

Но когда мы приезжаем в клинику, Кир меня удивляет. У него не лапки, у него лапищи с огромными когтями. Он вверх дном все переворачивает, чтобы у Светки была лучшая палата и лучшие условия. Пока идет операция, как тигр в клетке мечется по коридору, и когда из-за закрытых дверей раздается надрывный детский плач, меняется в лице.

В холодных голубых глазах появляется что-то чему я не могу дать определения, но впервые мне кажется, что он не так плох, как я о нем думала.

* * *

Наивная! Он хуже! Гораздо хуже! Просто горный тролль, пожирающий на завтрак хрупких девственниц.

А как его иначе назвать, если на следующий день, вернее на утро, когда все нормальные люди еще спят, он будит меня звонком. Не по телефону, и даже не в домофон, а в дверь!

— Кто там, — ворчит Егор, сонно притягивая меня к себе.

— Не знаю. Может соседка, — наивно отвечаю я и ползу открывать.