Книга Скажи, что простишь, страница 51 – Маргарита Дюжева

Вижу на пороге Смолина и рефлекторно захлопываю перед его носом дверь.

Снова звонок.

Сон уже как рукой сняло. Я поправляю короткую пижаму и снова открываю:

— Чего тебе?

— Помощь нужна. Собирайся.

Я слышу, как в комнате что-то падает. Кажется, это Малов свалился с кровати, услышав в такую рань мужской голос.

— Что-то со Светой?

— У нее все хорошо, — он сдержано улыбается и тут же хмурится, уставившись на что-то за моей спиной.

Оборачиваюсь и вижу Егора, замотанного в простыню. Выглядит грозно и очень внушительно. И взгляд такой, что прям ууух.

Кирилл смотрит на него, на меня и жмет плечами, мол его это не касается:

— Она ничего не покупала к рождению дочери. А я понятия не имею…

— Ни слова больше! — останавливаю его жестом, — дай мне десять минут на сборы.

Я бегу в спальню, на ходу столкнувшись с Маловым:

— Кстати, знакомьтесь. Это Егор, это Кирилл. Дальше сами.

Пока они что-то бухтят в прихожей, я судорожно ношусь по комнате, хватаю в охапку вещи и бегу в ванную.

А когда выхожу. Они оба меня ждут в полной боевой готовности. Егор уже даже курку надел и обулся. Как у него это получается? В одной простыни же был!

Он перехватывает мой изумленно-возмущенный взгляд и усмехается:

— В армии нас и не таким фокусам научили.

Фокусник хренов.

Я выталкиваю их из квартиры, запираю дверь, и мы втроем едем в детский магазин. Мне стыдно признаваться, но я тот еще помощник, когда дело касается детей, и Смолин очень сильно облажался, если думал, что я сейчас четко и размеренно проведу его между полок, пальцем указывая на то, что надо купить.

Ага. Сейчас!

А как же завопить, схватив розовую распашонку: смотри какая красота? Или пустить слезу при виде крошечных пинеток?

В общем, хорошо, что Смолин – мужик богатый, потому что бедный бы повесился, ибо набрали мы сто-о-олько всего, что пришлось заказывать грузовое такси. Кроватка, пеленальный стол, ванночки, пирамида из памперсов и десяток пакетов с детским барахлишком.

Светка точно по голове за такое не погладит, но плевать. У меня оправдание есть – я в шоке от того, что творится в моей жизни. От того, что Кирилл оказался не таким говнюком, как я его считала, оттого что мы снова с Маловым, оттого что все так быстро меняется!

Со всей тщательностью я подхожу к обязанностям крестной и занимаюсь подготовкой Светиной квартиры к возвращению хозяйки с малышкой. А мужики мне помогают.

Пока я перестирываю и глажу все детское добро, они дружно собирают кроватку и всю остальную мебель. Потом вместе убираемся, расставляем все по местам, и довольные проделанной работой, расходимся по домам.

Я все думаю о том, что Кирилл поменялся, и что я не ожидала от него такой прыти. И даже говорю от этом Егору, на что он реагирует на удивление спокойно:

— И что такого? — жмет плечами, — когда ты будешь в роддоме, я тоже все буду готовить к твоему возвращению.

У меня аж холодный пот по спине заструился.

В роддоме? Он серьезно?

Я не из тех женщин, которые едва увидев мужика, тут же прикидывают сколько детей у них будет. Но сейчас, если честно, кольнуло. Сильно и томительно. К щекам прилил нестерпимый жар, потому что я внезапно представила себя беременной круглой и неуклюжей. А рядом Малова. И от этих фантазий так сильно застучало в груди! А еще почему-то захотелось улыбнуться.