Книга Скажи, что любишь, страница 29 – Маргарита Дюжева

Но сколько бы ни откладывала, сколько бы не находила предлоги задержаться у подруги в гостях, время возвращаться все-равно настает.

— Если что, сразу звони, — причитает Леночка, застегивая пуговицы на моем пуховике, будто я маленькая, и ничего сама не могу, — у меня друзья в ментовке есть. Помогут.

Я очень сомневаюсь, что мне кто-то сможет помочь. Нахлобучиваю шапку по самые глаза, ныряю ногами в широкие теплые угги, беру с крючка сумку:

— Все. Не поминай лихом.

— Дура! — беззлобно огрызается подруга и порывисто обнимает. Сжимает крепко-крепко и шепчет, — хорошо все будет, Свет. Прорвемся. Ты не одна.

— Я знаю.

Обнимаю ее в ответ и ухожу. Такси уже ждет внизу, светофоры на пути горят только зеленым, дороги почти пустые. Судьба будто нарочно расчищает передо мной путь, стремясь поскорее загнать в западню.

Чем ближе к дому, тем сильнее меня трясет. Печка в машине работает на полную, а у меня холодный пот по спине и руки, как ледышки. В животе малышня аккуратно толкается чуть выше пупка, и я кладу сверху руку, чтобы успокоить. А заодно успокаиваю саму себя.

Я знала, что рано или поздно придется держать ответ перед Смолиным? Знала.

Знала, что будет сложно? О, даааа.

Готовилась? Ну вроде, как.

Вот и пришло время проверить это на практике. Как говорится, пять минут позора и снова на коне…а может и нет.

Когда такси останавливается у подъезда, я не спешу выходить. Для вида роюсь в сумке, будто деньги не могу найти, а сама глазами шныряю по сторонам в поисках Кирилла. Нет ни черной тачки, ни его самого. Уже легче.

С чего я взяла, что он будет ночь напролет толкаться под моими окнами и караулить? Не тот это человек.

— Спасибо, — расплачиваюсь за поездку, неуклюже выбираюсь из машины и бреду к подъезду. На губах нездоровая улыбка, как у приговоренного, получившего крошечную отсрочку, в сердце смятение.

Все хватит. Сейчас приду домой, сяду на любимый диван, соберу в кулак свои виртуальные яйца и позвоню Кириллу. И будь что будет. Я готова.

Однако, стоит мне отпереть дверь и шагнуть внутрь, как готовность сползает на нет, потому что рядом с порогом – пара мужской обуви, а на вешалке темнеет знакомая куртка.

Вдох…

Выдох…

Еще раз. И еще…

Я пытаюсь унять дрожь, вернуть дыхание и какую-никакую опору под ногами.

Я знала, что так будет, знала, что рано или поздно придется держать ответ. Черт, да еще сегодня утром, валяясь на Ленкином диване, я прекрасно отдавала себе отчет, что подошла к финальной черте. Но сейчас, конкретно в этот момент, мне хочется подоткнуть заднюю, выскочить за дверь и бежать, не разбирая дороги.

Увы. Отступать некуда, бежать тоже. Это моя территория, мой дом и моя жизнь, в которой снова все кувырком.

Холод в груди ширится. И я даже рада ему, потому что он гасит эмоции, вымораживает панику, страх.

Это просто неприятный момент. Сложный, болезненный, но необходимый. Я устала прятаться и вздрагивать от мысли, что секрет раскроется. Хватит. Надо просто сделать это.

Я не бегу в гостиную, с перекошенным ртом и вытаращив глаза от страха. Вместо этого неспешно раздеваюсь, ставлю свои унылые угги рядом с сверкающими чистотой ботинками Смолина. Перевешиваю его куртку на самый дальний крючок, а на его место вешаю свою, потому что в своем доме я буду делать так, как удобнее мне.