Книга Скажи, что любишь, страница 72 – Маргарита Дюжева

А потом мальчика обидели, поставили в угол, и он пошел вразнос, наказывая не понятно за что. Теперь имеем, что имеем. Светка, как я и хотел, отказалась от нашего брака, я вернул свою драгоценную свободу, но удовлетворение так и не наступило. Вместо него, все чаще в голове возникало ощущение, что все могла быть по-другому. Веселее, душевнее, надежнее.

Мужик, который танцевал с моей бывшей женой, подходит к своему столику и берет два бокала. Оба наполняет до краев шампанским и бодро направляется на балкон.

— Хрен прыткий, — я поднимаюсь и иду следом.

Как раз успеваю к тому моменту, когда он подходит к Свете, замотанной в теплый плед и задумчиво рисующей что-то на заснеженных периллах.

— Бокал для прекрасной дамы, — произносит горе-кавалер.

Светлана удивленно поднимает брови, потом опускает руку на свой выпирающий живот:

— Мне нельзя.

Он и сам понимает, что сморозил глупость, но быстро находит, что сказать:

— Просто для антуража, — и улыбается, как котяра, который вот-вот дорвется до кастрюли с борщом.

Света решает подыграть ему. Забирает бокал, салютует им. Тихо звякает стекло, когда фужеры соприкасаются краешками. Мужик залпом осушает свою порцию, а Светлана, аккуратно улыбаясь, оставляет напиток в сторону.

Меня бесит, что этот жук стоит так близко к ней, и еще больше бесят его заинтересованные взгляды.

Поэтому, прихватив из корзины еще один плед, иду к ним:

— Замерзнешь.

На мое появление хрен реагирует недовольной миной, а Света, наоборот, покладисто принимает помощь. Кажется, она даже выдыхает облегченно, и я понимаю, что за веселой маской скрывается усталость.

Набрасываю плед на ее плечи, сильнее запахиваю на груди.

— Лучше?

— Да, — рассеянно отвечает она и отворачивается.

А я взглядом отсылаю притихшего ухажёра. Хоть у нас и нет колец, но не понять с кем пришла эта женщина невозможно. Со мной. Точка.

Проявив благоразумие, он уходит, а мы остаемся наедине.

— Надо вернуться в зал. Замерзнешь. — На балконе теплые полы, но холод все равно мажет по ногам. — Тебе нельзя студиться.

— Я знаю, — соглашается Света, — еще минутку и пойду.

— Пойдешь?

— Я вызвала такси, — неохотно признается она и поворачивает телефон экраном ко мне, — сейчас приедет.

— Я тебя отвезу.

— Не надо. У вас здесь весело, компания хорошая, отдыхай. Я сама прекрасно доберусь.

Мысль о том, чтобы отправить ее на такси с хрен пойми кем, а самому остаться на вечеринке, кажется кощунственной.

— Глупости не говори. Отвезу.

Я специально ничего не пил, чтобы в любой момент сесть за руль. Знал, что до конца вечера она не выдержит.

— Кирилл, это лишнее. Спасибо, что пригласил. Я развеялась и прекрасно провела время, но не переигрывай. Не надо из-за меня прерывать встречу. Народ обидится.

— Никто не обидится, — раздраженно отмахиваюсь я, — все знали, что мы в любой момент могли сорваться.

От слова «мы» у Светы дергается щека, а у меня разливается горечь под языком.

Хреновые «мы» получились, и я знаю кого за это благодарить.

— Идем.

Все еще сомневаясь, Светлана отменяет вызов, потом мы ненадолго возвращаемся в зал, прощаемся с остальными и уходим, дав лишний повод для сплетен, но мне плевать. Пусть сплетничают, я сам ни черта не понимаю, что происходит в моей жизни, так какая разница говорит о ней кто-то или нет.