Книга Босс с прицепом, страница 32 – Лина Филимонова

Он ставит чайник, предлагает пожарить мне яичницу или заказать роллы. Я говорю, что сыта. Он заявляет, что голодный.

В итоге яичиницу жарю я. Для него. А он поит меня вином Маньяковича - сам-то за рулем.

— И у кого ты нянька?

— У Максимки. Он классный мальчишка. Хоть и очень шебутной.

— Ты же говорила, что ненавидишь детей.

— Я так говорила?

— Ага.

— Так и есть. Но я хорошо с ними справляюсь. И за это неплохо платят.

— Я, кстати, сейчас нормально зарабатываю, - ошарашивает меня Ярослав.

— Хочешь мне денег предложить?

— Легко. Могу. С удовольствием! - выпаливает он.

— Спасибо. Не надо. Я справляюсь. Но я тебе очень признательна.

В ответ он лезет целоваться.

— Отличное вино! - шепчет с придыханием. - Особенно на твоих губах…

— Мне не нравится.

— А я бы выпил. Может, я брошу машину и мы с тобой…

— Нет! Мне завтра на работу. И ты обещал не приставать.

На самом деле мне очень хочется, чтобы Ярик, наконец, уехал. Его “утешения” меня не то что не успокаивают - еще больше выводят из равновесия.

— Так я и не пристаю, - обижено бубнит он. - А если этот твой работодатель будет приставать…

— Не будет. Я ему нафиг не нужна. У него и без меня бурная личная жизнь.

— А зачем он собирается знакомить тебя со своей мамой? - Яоослав снова становится подозрительным.

— Наверное, чтобы она дала мне инструкции к своему внуку.

Я сворачиваю разговор. Кормлю Ярослава яичницей и выпроваживаю. Мне просто не терпится взять в руки контракт и изучить его!

Конечно, надо было сделать это вчера. Но я облажалась. Так что надо хотя бы теперь выяснить, какие еще подводные камни могут меня ждать.

* * *

Почему нельзя писать контракты нормальным человеческим языком? Зачем эти трехэтажные канцеляризмы? “В дальнейшем именуемый”, “в целях проверки соответствия квалификациии”, “условия труда являются оптимальными”... Будто какие-то бюрократические тролли писали.

Да, это типовой рабочий договор. С некоторыми не бросающимися в глаза дополнениями. Я с трудом продираюсь сквозь юридический язык. Вроде ничего реально страшного… Кроме момента с расторжением. Если я захочу прервать отношения со своим работодателем раньше установленного трехмесячного срока, то должна буду выплатить штраф - десятикратный размер оплаты труда. Это сколько? Если в месяц двести тысяч, то два миллиона.

Совсем охренел этот Маньякович! Это же настоящий грабеж! Этим пунктом он по сути установил для меня крепостное право.

Я снова закипаю.

Но, когда добираюсь до условий оплаты труда, на душе теплеет. Прекрасные условия! Я смогу даже на курсы повышения квалификации пойти, если захочу.

А три месяца… Они пролетят незаметно.

* * *

Уже лежа в кровати, я получаю сообщение от Арсения Маньяковича:

“Виктория, сколько будет сто восемьдесят девять минус сто двадцать три?”

Прямо вот так, словами, а не цифрами. Он что там, совсем кукушкой поехал?

“Вы пьяный?” - интересуюсь я в ответ.

“А вы?”

“Не ваше дело”, - огрызаюсь я.

“Как проходит свидание?”

“Превосходно. А ваше”.

“У меня нет никакого свидания”.

Нет?

А для кого были те цветы, которые он пытался сбагрить мне?

“Завтра проверю вас на присутствие промилле в крови”, - продолжает мой ледяной босс.

“В трубочку дышать заставите?”

“Говорят, дыхание рот в рот - более эффективный способ”.

“Это шутка?”