Книга Босс с прицепом, страница 44 – Лина Филимонова

Танцевать я не умею. Вообще. Я деревянный буратино, сделанный из дерева самых твердых пород. Да и что это за занятие для мужчины - танцы? Я всю жизнь занимался единоборствами.

Только озабоченные щенки ходят на танцы. Естественно, с единственной целью - полапать девчонок и утащить к себе домой для продолжения. И этот молокосос поймал на крючок мою Викторию…

А сейчас он стоит у машины, пишет что-то в телефоне и не замечает меня. А я… во мне кипит огненная лава. Я не могу просто пройти мимо.

Иду к нему, стараясь глубоко дышать. Надо успокоиться. Я не собираюсь бить ему морду. Я не какой-нибудь агрессивный псих.

Я хочу просто поговорить.

И говорю:

— Эй.

Он резко вскидывает голову вверх. Замечает меня. Мгновенно группируется и напрягается. Я вижу, как сжимаются его кулаки. Но я успел заметить кое-что еще.

Испуг, на мгновение мелькнувший в его глазах.

Я не знаю, что у меня с лицом. Но, если на нем отражаются мои реальные желания, то его страх понятен. В данную секунду я очень хочу размазать его об асфальт одним точным ударом. А потом добавить еще…

Но я не буду этого делать.

У меня все под контролем. Я управляю своим гневом.

А он… просто мальчишка. Который строит из себя брутального самца, но таким не является. Я это знаю. И он знает, что я вижу его насквозь.

Иногда победить противника можно еще до начала боя. Задавив его силой духа и непрошибаемой уверенностью в собсвенном превосходстве.

— Виктория сегодня занята, - говорю я.

— Я уже знаю…

— И завтра будет занята, - продолжаю я.

— Но…

— И послезавтра тоже. И вообще всегда. Так иди крути жопкой свою бачату с кем-нибудь другим.

— Да ты…

Он выдвигает нижнюю челюсть, набычивается, раздувает плечи, выпячивает грудь и угрожающе надвигается на меня. А я просто беру его за запястье, резко дергаю и технично провожу болевой, выкручивая руку назад.

— С-сук… - блеет он.

— Вали отсюда! - рявкаю я.

И отпускаю его.

Он потирает руку. Но все еще пытается бычить. При этом сам понимает, что проиграл. Я объективно сильнее и задавлю его одной левой.

Я мужик. А он пацан.

Победа за мной.

— Виктория моя!

Я не собирался этого говорить. Само вырвалось.

И я сам этим ошарашен.

Просто иду к своей машине, даже не оглядываясь. Знаю - опасности со стороны щенка нет. Он сдулся. Он все понял.

А я сам… Я вообще понимаю, что происходит? Что я творю?

Что мной движет? Звериная похоть? Необоснованная ревность? Тестостерон пополам с адреналином?

Обычно у меня все под контролем. Все сферы жизни, включая желания и эмоции. Я давно не юнец, у которого сносит крышу от спермотоксикоза. И который готов на все, чтобы залезть к девчонке под юбку.

Я сказал щенку, что Вика моя.

Но это не так. Это совсем не так…

Я завожу машину. Трогаюсь, еще не понимая, куда собираюсь поехать. Куда-нибудь подальше. Туда, где ко мне вернется ясность рассудка и трезвость мысли.

В эту секунду я очень четко осознаю всю нереальность своих желаний. Я и Лисичка… Слишком хорошо. Слишком сложно.

Мое прошлое…. Оно не только мое.

В это замешан Максик. И поэтому все осложняется в тысячи раз.

Я никогда не сделаю ничего, что может навредить ему. Даже если это что-то такое, чего мне хочется больше всего на свете…

Я останавливаюсь на светофоре и замечаю, что на телефоне мигает непринятое сообщение. Лисичка? Хочет еще раз сказать мне, что я мудак?