Книга Босс с прицепом, страница 45 – Лина Филимонова

Да я и сам это знаю...

А, нет. Не Лисичка. Линда.

“Приедешь сегодня? Я жду.”

Точно. Мы же договаривались на этот день. Это было как будто целую жизнь назад. Но договоренность все еще в силе…

Виктория

— Лисичка, ты будешь со мной спать? - интересуется Максик.

Мы с ним пьем какао с печеньками на кухне.

— Ну…

— Я обычно сплю с папой. На его кровати.

— Почему?

Я знаю, почему. Арсений Михайлович поделился со мной этой проблемой. После того, как бабушке стало плохо у него на глазах, Максик боится спать один. Мой босс хотел отвести сына к психологу. А я посоветовала просто оставить его в покое. И подождать. Возможно, это пройдет само. Или с деликатной помощью близких.

И вот сейчас, кажется, пришел момент проявить деликатность.

Я жду ответа Максика. Смотрю на него ободряюще и серьезно. Глажу по голове, сжимаю его плечо.

— Лисичка… - шепчет он.

Его глаза наполняются слезами.

— Что, мой хороший?

Какой он все-таки хрупкий и чувствительный ребенок! Несмотря на свой боевой характер, гиперактивность и непоседливость.

— Я боюсь, что вы все умрете, - выпаливает Максик.

— Умрем?

— Да. Вы все. Бабушка, папа и ты.

Я догадывалась, что Максима мучают именно такие страхи. Но я и не подозревала, что я тоже вхожу в перечень людей, за которых он так сильно переживает.

— Максим… - я беру его руки в свои. - Ты же знаешь, что люди, состарившись, умирают…

— Да. Как рыбки и хомячки. У меня был хомячок.

— Но люди живут гораздо дольше рыбок и хомячков. Намного-намного дольше.

— На сто миллионов миллиардов?

— Ну, не так долго. Но твоя бабушка еще совсем не старая. Она проживет еще много лет. Увидит, как ты окончишь школу и институт, станешь взрослым мужчиной. И у тебя появятся свои дети…

— А папа? Он не умрет?

— Конечно, нет.

Если только я однажды не прибью его веником.

— А ты?

— Мы все будем жить очень-очень долго. Правда. Я тебе обещаю.

Максик повеселел, но я вижу, что его все еще что-то мучает.

— Расскажи мне, что случилось с бабушкой, - говорю я. - Если хочешь, конечно. Ты говорил об этом с папой?

— Говорил, - кивает он. - Папа сказал, что я вел себя как настоящий мужчина и что он мной гордится.

— Папа прав.

— У бабушки заболела рука, - вспоминает Максим. - А потом она села на диван и закрыла глаза. А потом начала дышать так быстро-быстро… И сказала, чтобы я принес телефон. И я принес.

— Ты молодчина.

Максим опустил голову, спрятал от меня лицо и прошептал:

— Я заплакал… Папа не ехал долго-долго. И врачи тоже. Бабушка лежала с закрытыми глазами. Мне было страшно. И я заплакал.

— Я бы на твоем месте тоже заплакала, - я обнимаю мальчишку.

— Правда?

— Конечно. И даже твой папа. Он бы тоже расплакался, если бы видел, что бабушке плохо, а он ничем не может помочь.

— Папа бы расплакался?

— Ну конечно. Он же любит свою маму. Он же человек.

В последнем, кстати, я вообще не уверена. Но для Максика папа - самый лучший человек на свете. Он на него равняется, им гордится, любит его…

И я никогда и ни за что не скажу ничего плохого о своем боссе его сыну.

— Ты не говорил папе, что плакал?

— Не-а, - Максик качает головой.

— Ты можешь ему сказать. В этом нет ничего стыдного. Человек плачет не потому, что он слабый. А потому что у него есть сердце.

— У меня есть сердце!

— Конечно. У тебя большое и любящее сердце.