Книга Тайны Васильков, или мое нескучное лето, страница 107 – Лина Филимонова

Ваня фыркнул.

— О чем ты говоришь?

— Не знаю…

— Не позволяйте вашему воображению заводить вас слишком далеко, — строго сказал Степан Пантелеевич.

— У нее не было лица, — сказала я.

— Если ты его не видела, это не значит, что его не было, — возразил Ваня.

— Если бы оно было, я бы его увидела.

— Необязательно, — заметил Орлиный Глаз.

— До сих пор не могу спокойно думать об этом, — призналась я.

— Ну и не думай, — сказал Ваня.

— Да, — кивнул Степан Пантелеевич. — Мы можем оставить эту тему, ваша память и так преподнесла нам настоящий подарок.

— Думаете это важно? — с надеждой спросила я.

— Несомненно. Вчера я еще сомневался, но теперь полностью уверен, что вам больше ничего не угрожает.

Ничего себе, заявление! Совершенно неожиданно, вполне в духе Глаза. Я уставилась на Степана Пантелеевича, вытаращив от удивления глаза. Ваня тоже выглядел удивленным. И встревоженным.

— А, может, не стоит торопиться? — осторожно спросил Ваня.

— Лишняя бдительность обычно не бывает лишней, — сказал Глаз еще одну непонятную фразу, но Ваня, кажется, его понял.

Потом мы немного поговорили обо всем произошедшем, причем говорил в основном Ваня.

— Факты нужно рассматривать по порядку, — заявил он. — Но я все равно не представляю, как это поможет вычислить этого подонка, — добавил он удрученно.

Он рассмотрел все факты, подробно и обстоятельно расписав все произошедшее. И даже попытался сделать выводы. На мой взгляд, это у него вышло не очень удачно. Выводов было два: во-первых, это может быть только кто-то из моих друзей и, во-вторых, не один, а двое. Орлиный Глаз слушал его очень внимательно и даже кивал в нужных местах. Я была рассеяна и думала лишь об одном: когда же, наконец, Степан Пантелеевич сообщит то, что собирался.

— Если их двое, как ты утверждаешь, и если это кто-то из тех, кого я хорошо знаю, — не выдержала я, — то это могут быть только Галка с Вовкой или Колька со Светкой. Так?

— Получается, что так, — согласился Ваня. — Мне тоже это не нравится, но против фактов не попрешь…

— Это самая возмутительная чушь, которую я когда-нибудь слышала! — воскликнула я. — И если это следует из твоих фактов, то, значит, факты неправильные.

— Факты не могут быть неправильными, — возразил Ваня. — Факты это факты. Неправильной может быть только их интерпретация.

— Вот именно, — сердито подытожила я и обратилась к Орлиному Глазу. — Степан Пантелеевич, когда вы сегодня заезжали ко мне, то сказали, что у вас будет что-то интересное… Мы это уже обсудили, или еще нет?

— Я рад, что вы вспомнили, — спокойно сказал Орлиный Глаз. — Но, к сожалению, сегодня мне вас порадовать нечем. Сообщение пока откладывается. Это произошло не по моей вине, но я все равно приношу свои извинения.

— Да ладно, чего уж там, — я махнула рукой. — А надолго оно откладывается?

— Я опасаюсь давать обещания, потому что это зависит, как я уже сказал, не от меня… Скажем так, существует девяностодевятипроцентная уверенность, что это произойдет не позднее завтрашнего вечера.

— Значит, мы приедем завтра? — спросила я, вставая.

— Я буду очень рад видеть вас, — подтвердил Степан Пантелеевич.

Мы распрощались и уехали.

— Есть одна вещь, которая не дает мне покоя, — произнес Ваня на обратном пути.

— Что за вещь? — вяло поинтересовалась я.