Книга Тайны Васильков, или мое нескучное лето, страница 60 – Лина Филимонова

— Скажите, — произнес он, — а это полотенце… оно обычное?

— Ну да, — я пожала плечами. — Полотенце как полотенце. В сине-белую полоску. У бабушки таких штук пять. В какие-то дремучие времена, когда ничего нельзя было купить, ей привезли их откуда-то, то ли из Индии, то ли из Китая.

— Ага, — кивнул Степан Пантелеевич.

— Она говорила, что таких полотенец теперь нигде не достать, — пустилась я в воспоминания. — Они сотканы из необычайно тонких нитей, поэтому такие легкие, хотя и очень прочные.

— Ага, — торжествующе сказал Степан Пантелеевич. — Легкие. То есть это полотенце легче обычного.

— Легче, — кивнула я. — Но не настолько, чтобы самостоятельно летать.

— Это мы еще посмотрим, — заявил Орлиный Глаз.

Больше вопросов он не задавал. Я не знала, что и думать.

— Интересно, а какой же — первый по значению? — задумчиво спросила я через некоторое время. Мне не давала покоя оброненная в начале разбора эпизодов фраза Степана Пантелеевича.

Орлиный Глаз пару раз еле заметно кивнул головой, как бы соглашаясь с какими-то своими мыслями, потом вдруг широко улыбнулся и по очереди посмотрел на нас с Ваней.

— А вы как думаете? — спросил он.

— Я никак не думаю, — ответила я. — Поэтому и спрашиваю.

— А я думаю, что это случай с книгами, — сказал Ваня.

— Очень интересно, — снова кивнул Степан Пантелеевич. — А можно узнать, каким путем вы пришли к этому умозаключению?

— Да не знаю, — Ваня пожал плечами. — Просто что-то мне подсказывает, что этот эпизод отличается от остальных. Хотя я вряд ли смогу четко сформулировать, чем именно. Просто складывается такое впечатление.

— Впечатление — это замечательно. Впечатления обязательно нужно принимать во внимание. В некоторых случаях им даже можно доверять больше, чем логическим выводам.

— Хорошо бы еще точно знать, в каких, — вставила я.

— Знаете, я с вами согласен, — продолжал Степан Пантелеевич. — Несомненно, эпизод с книгой — самый важный.

— Почему? — спросила я. — Мне это совершенно непонятно. И никакого такого впечатления у меня не складывается.

— На впечатления, которые не складываются, тоже следует обращать внимание, — сказал Орлиный Глаз и, совершенно неожиданно, хитро подмигнул мне левым глазом. — И все-таки, такой предмет, как книга, не может быть случайным, даже если он оказался втянут в эту историю совершенно случайно, — добавил он.

Ничего себе объяснение.

Потом мы поговорили о загадочных шагах и не менее загадочном смехе, их сопровождавшем. Причем Степан Пантелеевич, он же Орлиный глаз, назвал этот эпизод самым простым, при этом совершенно ничего не объясняя. О пустом человеке не было сказано ни слова. Я почувствовала разочарование, смешанное с раздражением.

А потом Степан Пантелеевич нас выставил. Это было сделано со всей деликатностью и уверениями в том, что он будет с нетерпением ждать «следующего визита», который мы непременно должны нанести ему не позднее, чем завтра.

— Видите ли, я не предполагал, что вы навестите меня именно сегодня, и у меня через полчаса назначена встреча, к которой мне еще нужно подготовиться, — говорил Степан Пантелеевич, провожая нас к выходу.

Ваня уверял, что мы все понимаем и что мы очень признательны за то, что он согласился нас выслушать.

— По- другому и быть не могло, — заметил Степан Пантелеевич.