Книга Хруст чужих денег, страница 27 – Елена Рувинская

Капитан протянул ладонь и я пожала. Лицо Крапивина покраснело, он задержал дыхание, но не выдержал и начал дуть на пальцы. Я его понимала, потому что пожала руку от всей души, чтобы он больше не сомневался в том, что я говорю. Рита смотрела на это представление, широко открыв глаза.

— Феномен какой-то. — выдохнул капитан, глядя на жену. — Теперь я верю. Вы не то что пальцы, руку легко можете переломить. Откуда такая сила?

— Папа тяжеловес. — коротко объяснила я.

Крапивин выразительно покачал головой.

— Ладно, вы остаетесь здесь, пока не объявится ваш муж. Мне нужно в отдел. Теперь я за вас буду меньше беспокоиться, с такими-то способностями. — он снова глянул на мои руки.

В этот момент я почувствовала себя, как лилипут в общественном транспорте. Все тебя жалеют, но не могут скрыть откровенного интереса.

Наконец Крапивин ушел и мы с Ритой снова остались одни. Подумав немного, я предложила заблокировать входную дверь лентяйкой, уперев ее в основание шкафа. Соорудив таким образом баррикаду от непрошенных гостей, мы с хозяйкой дружно завалились спать. От бессонной ночи и последующих волнений я еле держалась на ногах.

* * *

— Не мог он раньше нам сообщить, что не нужно лезть в квартиру? — раздраженно говорил Красавчик, стараясь не упустить из вида машину шефа, за которой они сейчас ехали.

Его руки крепко держали руль, а большие пальцы, обмотанные бинтами, жизнеутверждающе торчали вверх, как будто их владелец был очень доволен тем, что его окружало. Выглядело это смешно, но смеяться над Красавчиком было по меньшей мере неумно.

— Да ладно тебе, что ты все время придираешься? — откликнулась Оксана, вольготно раскинувшись на пассажирском месте. — Большой труд для тебя был вскрыть тот замок?

— Дура! Не в труде дело! Квартира-то была ментовская, рисковали мы.

Оксана было дернулась при слове «дура», но стерпела. Не то еще приходилось слышать, да и дальше, похоже, в ее жизни галантных кавалеров не предвиделось. Вон, шеф, одной рукой грудь ласкает, а другой норовит в морду ткнуть. Вечно всем не доволен.

Другое дело — этот Егор Ларин. Оксана мечтательно уставилась прямо перед собой. Вот бы такого ухажера. Как она надоедала ему в самолете глупыми бабьими разговорами, так ведь ни одного грубого слова не сказал. Правда, и не грубых слов десятка не наберется, но видно же сразу, что человек воспитанный. И что он в этой пигалице, своей жене, нашел? Худая, невзрачная. Вот так всегда бывает, что неярким, да невзрачным все, а таким, как Оксана — одно дерьмо.

Оксана скосила глаза на Красавчика. Если не знать его подлую натуру, то с виду действительно красавчик. А изнутри гнилой совсем, души в нем нет, да и не было никогда. Вчера, когда из лифта вышли в ментовском подъезде, кошечка на пути попалась. Красивая такая, трехцветная. Мордочка беленькая, чистенькая, глаза желтые, как одуванчики. Так этот зверь так ее ногой наподдал, что она плашмя о стену ударилась и даже мяукнуть не смогла. А ведь не под ногами вертелась, Красавчику пришлось шаг в сторону сделать, чтобы кошку пнуть.

Интересно, куда мы сейчас едем, продолжала размышлять Оксана. Шеф сорвал с задания и велел ехать за его машиной, мол, все меняется. Ох, не любила Оксана этих перемен, по опыту знала, если отменяют задание, то следующее будет и сложнее и грязнее.