Книга Солнечная ярость, страница 41 – Алёна Дым

— А-а. Ну, про Шувалова понятно. А Демон? — спросила я. — Откуда взялась вот эта ваша любимая фраза, про корову?

— Ооо… Это всё Иваныч. Дед Титова! — улыбнулся Яровой. — Мы с Демоном познакомились в институте. Как-то раз, поехали к нему в деревню. Это было незабываемо. В общем, стали мы туда ездить часто, как в летний лагерь на каникулы. Его дед, Федор Иванович — это находка! Я после первой встречи ржал до слёз. Мы тогда ещё с Катькой только начали встречаться, но она тоже была с нами. Иваныч нас встретил, чаем напоил. Тут к нему какой-то мужик в костюме пришёл. Иваныч его обматерил и дверь закрыл. Я тогда удивился, а он говорит: «Это наш председатель. Увидел дорогую машину у крыльца, и прибежал деньги клянчить, старый петух. Пусть сидит, как мышь за печью и грызёт манду овечью! Всю деревню разворовал, пень обоссанный. Будь у меня мульоны, не копейки бы не дал. Пусть идёт…» — тут он, похоже, хотел сказать что-то крепкое, но посмотрел на Катьку и замолчал. Демон тогда его спросил: «Куда, дед?» Ну он и ответил: «Куда, куда? Корове под муда!»

— Крутой дедушка! — улыбнулась я.

— Да. У Демона была судьба не лучше моей. Федор Иванович Титов, вдовец с молодой дочкой Анечкой жил в глухой деревне, Волчихе. Однажды, заехал в ту деревушку богатенький Буратино, потому что машинка заглохла от нехватки бензина. Ночью этот плейбой обрюхатил Анечку, а на утро смылся. Вот так и появился на свет Титов Дмитрий Олегович. Только матери своей он был не нужен. Она уже давно покатилась по наклонной. Спустя три года утонула по пьянке в местном пруду. Димку воспитывал дед. Отличный мужик! Строгий, но справедливый. Кормил, одевал, обувал. От папашки-то ни слуху, не духу. Демон его нашёл уже после института. Мы тогда только начали подниматься. Олег Никольский в это время уже был крупным бизнесменом. Детей у него больше не было, зато имелась молоденькая жена. Когда Никольский встретился с Демоном, охренел. Каялся, божился, прощения просил. Хотел переписать на него завещание, но Диман его нахер послал. А вот его жена, Ламара, здорово очканула, что денежки уплывут, и травонула муженька. Потом хотела в койку к Демону прыгнуть. Не знаю, для чего. Но мы с Диманом тогда сразу всё поняли. Наняли людей, сделали ДНК-тест. Наследство перешло к Титову, а эту суку, Ламару, мы отправили на чёрный рынок. Потом ждали последствий. Говорили, что у нее какой-то крутой брат имеется. Но время шло, никто не объявился.

Диман как наследство получил, сразу к деду поехал. Хотел, его в Москву забрать, но Иваныч отказался. А через неделю умер от инфаркта. Демон тогда забухал на неделю. Жил в деревне всё это время. У него, когда что-то такое случается, он всегда туда едет, но об этом никто не знает, кроме меня.

Наш разговор прервал телефонный звонок моего мобильного.

— Это Разумовская. — сказала я Косте.

— Поставь на громкую. — ответил он.

— Алло! — приняла я вызов.

— Привет, пропажа! Ну как ты? Всё в порядке? — послышалось из трубки.

— Привет! Да, Оксан! Спасибо! Всё хорошо!

— Завтра выйдешь на работу?

— Эээ… — замялась я.

— Если переживаешь по поводу моего брата, то не стоит. Этот козёл куда-то свалил. Бросил издательство на самотёк. Замы зашиваются. Наталья Васильевна валерьянку уже вёдрами хлещет. Зато Самойлова второй день ходит в брючном костюме, прикинь? Похоже, мой парнокопытный братец вставил ей люлей вместо члена. — засмеялась Разумовская.