Книга Солнечная ярость, страница 44 – Алёна Дым

— А ты уверен, что среди вас больше нет предателей? Когда мы приехали к Шувалову, то хотели остаться там с ночёвкой. Те люди, что на нас напали, откуда они узнали, когда мы возвращаемся? — спросила я.

— Алин, не сыпь мне соль на рану. Я за сегодняшнюю ночь поспал полтора часа. Отрабатывал людей, смотрел камеры, проверял телефонные звонки всех, кто знал о вашем отъезде. — устало сказал Титов.

— И что?

— И ничего. Я не знаю, как вычислить эту тварь! — стукнул он кулаком по столу.

— Дим, а если попробовать на живца, как в кино. Вдруг он клюнет. — предложила я.

— Ежели б я был уверен, что он один, то можно было бы. А если их много, то живцу может прийти пиздец. Так что, поменьше смотри кино.

— Но ведь это не обязательно должен быть человек. В качестве живца можно скормить какую-нибудь дезинформацию.

— Да не станет сейчас крыса рисковать. Раз уж мы с тобой всё это поняли, то он тем-более. — закричал Демон.

— Ладно, не бесись. Я просто предложила.

— Извини. Нервишки шалят.

— Ты просто устал.

— Да, наверное. Пойду, посплю. — сказал Титов и ушёл.

Алина

Вечером того же дня мне привезли мои вещи и новый гардероб. Стоимость всего этого великолепия была космическая, где-то треть моих сбережений. Костя в это время разговаривал с Димой. Тревожить я их не хотела, да и не привыкла я просить у мужчин деньги на свои нужды. Я решила заплатить сама, но не знала, куда переводить деньги. Элла, к сожалению, не брала трубку. Пришлось идти к Титову.

— Дим, можно тебя на минутку? — заглянула я в комнату Ярового, прервав их разговор.

— Не понял. Что за секреты? — нахмурился Костя.

— Ну… Мне надо. — смущаясь, ответила я и посмотрела на Диму. — Это по поводу Эллы.

— А-а. — засмеялся Титов. — Алинка купила новые трусы, и хочет попросить денежку, чтобы их оплатить.

— Нет! — закричала я. — Я сама оплачу, просто не знаю, куда перевести деньги.

— Так, солнце моё! Давай, ты не будешь рисовать мне свою принципиальность! — отмахнулся Костя. — Вон там, на зеркале лежит мой бумажник. Возьми оттуда золотую кредитку и пользуйся по своему усмотрению. Пин-код одиннадцать двадцать девять.

— Но мне не нужно! — возмутилась я.

— Алина, мать твою!!! — закричал Яровой. — Не делай мне мозг!

— Рыжуля! Дают — бери, бьют — … прострели коленную чашечку. — улыбнулся Титов. — А по поводу перевода, позвони Элле.

— Она трубку не берёт.

— Ничего страшного. Перезвонит. Это в ее интересах.

Я подошла к зеркалу, взяла бумажник и открыла.

— Стой!!! — закричал Костя, но я уже увидела.

Старая затертая фотография, на которой были юный Яровой и молодая брюнетка. Я поняла, что это Катя, и знаю, что ревновать глупо. Но сердце всё равно резануло болью. Костя, спустя столько лет, до сих пор носит с собой её фото. А что же тогда останется мне? Какая роль в его жизни? На какие чувства я могу претендовать? Страсть, похоть, вожделение? Этого мало…

Взяв золотую кредитку, я сделала вид, что ничего не произошло, и с невозмутимым видом посмотрела на Ярового.

— Передумал? — спросила я.

— Нет. Подай мне сюда бумажник, пожалуйста. — ответил он, и я, выполнив просьбу, быстро удалилась из комнаты.

Я планировала разложить вещи в гостевой спальне, но вместе этого реву уже полчаса.

Поздравляю, Игнатьева! Ты стала настоящим нытиком!