Книга Солнечная ярость, страница 79 – Алёна Дым

— Легко тебе говорить, Яровой, это не Минаев.

— Я знаю. Яровой, это Яровой! — сказала она. — Но раз уж так сложилось, то надо пользоваться моментом. Промаринуй его хотя бы полдня, а там посмотришь. Вот увидишь, он как шёлковый станет.

— Очень сомневаюсь. Да и как я его промариную? Он же будет знать, что я с тобой.

— А я ему скажу, что ты в гневе не хочешь никуда выходить и с кем-то разговаривать

— И что толку? Охрана ему сразу всё доложит.

— Охрана сейчас только у тебя. Я свою уже сплавила. Вылезешь через окно, шмыгнешь через забор, а я тебя подберу.

— Это как я шмыгну?

— Господи, Игнатьева! Ты что в детстве никогда по деревьям не лазила? — закричала она. — Надеваешь теплый спортивный костюмчик, кроссовки, кепочку натягиваешь пониже, чтоб лица не было видно. Берешь стремяночку, ставишь ее к заборчику иии… шась!

— Обалденная инструкция.

— Ну в кои-то веки, устрой моему брату бунт на корабле.

— Оксан! У меня охранники не из детского сада.

— Ну они же не ждут от тебя таких приключений?!

— Не знаю. Попробую выйти через соседей. Собаки у них вроде нет.

— Так! Я уже одеваюсь и выезжаю к тебе. Если всё получится, оторвёмся по полной. Погуляем по магазинам, всё-таки мне скоро уезжать в свадебное путешествие. А уж потом, как я прикуплю себе много секси-нарядов, можешь целовать моего брата до потери сознания.

— Ты знаешь, что ты очень дотошная женщина? — спросила я, поднимаясь с кровати.

— Это не новость. — ответила она. — Так, всё! Я уже выхожу из дома. — сказала Оксана и отключилась.

Это невероятно, но наш план сработал. Мы уже подъезжаем к торговому центру, а мне никто не позвонил.

Мы с Разумовской действительно оторвались, особенно она. Даже не знаю, влезут ли все купленные нами вещи в машину. Всё бы ничего. Но меня уже давно не покидает чувство, что за нами кто-то наблюдает.

— Оксан, поехали домой! — сказала я, когда мы сидели в кафе.

— Блин, Игнатьева! Какая ты скучная женщина. Успеешь ещё намиловаться с братом.

— Дело не в этом. — ответила я, глядя по сторонам.

— А в чём?

— Мне кажется, за нами следят. — ответила я, и Оксана вмиг стала серьёзной.

— Тогда поехали. Лучше перебдеть, чем отхватить люля.

Пока мы ехали домой, я рассказала ей о произошедшем в клубе, опуская подробности с пистолетом.

— Вот так. И после этого он даже не позвонил, не говоря о том, чтобы приехать. — закончила я.

— И что? Ты думаешь, что он всю ночь шпилился с официантками?

— А что я, по-твоему, должна думать? — спросила я.

— Но это же бред собачий! — возмутилась Разумовская. — Костя, конечно, козёл, но не кобель. Да, не спорю, количество оприходованных им баб не радует, но с другой стороны, ты же не думала, что он девственник, который до тебя вел монашеский образ жизни?

— Нет. Да и дело уже ни в этом. Просто, я считаю, что в любых отношениях нужно разговаривать и сообщать такие вещи заранее.

— Ну и как ты себе это представляешь? «Проходи, дорогая, но будь осторожна, я трахнул всю женскую половину этого здания». Так? — усмехнулась Оксана.

— Да, звучит глупо. Но, от этого не легче. Не знаю… Мог меня просто туда не водить.

— Если это его клуб, почему бы и не сводить? — удивилась Разумовская.

— Ты вообще, на чьей стороне? — возмутилась я.

— Я на стороне голоса разума. Косяк моего брата в том, что он не поговорил с тобой после случившегося. Но ты же знаешь Костю?! Фразы «извини» или «я был не прав» ему не знакомы, не говоря уже о слове «прости».