Книга Неверный. Месть подам горячей, страница 73 – Виктория Королёва

К кабинету продвигалась быстро, но осторожно, выжидая, пока мимо пробегут, поднятые по тревоге охранники. Происходящее напоминало шпионский триллер со мной в главной роли, но было до ужаса реально. От напряжения на лбу выступила испарина, и я стерла влагу тыльной стороной ладони.

— Мы нашли лазутчика! – раздался крик где-то в глубине дома, когда я уже почти достигла кабинета.

Я споткнулась и едва не упала от неожиданности. Но глухие удары, грохот мебели и крики раздались из другого крыла особняка. Кем бы ни был таинственный лазутчик, он спас меня.

Юркнула в кабинет. Удача не могла длиться вечно, поэтому быстро вытерла вспотевшие от волнения ладони прямо о платье, достала последний "жучок" и прикрепила под массивным столом мужа.

Выбежала на террасу, убедилась, что рядом нет охраны, спустилась с крыльца и кинулась под укрытие деревьев. Можно было немного отдышаться и придумать, как выйти с территории поместья.

Устало прислонилась к дереву, дожидаясь, пока сердце перестанет колотиться, как ненормальное.

Вдруг со спины меня кто-то схватил и зажал рот ладонью.

Глава 40

Нервы были на пределе, в крови бурлил адреналин, заглушая страх. Я приоткрыла рот, насколько позволила ладонь незнакомца и впилась зубами в палец. Действуя на чистых инстинктах, подняла ногу, собираясь ударить пяткой по голени.

— Тише, амазонка, я тебя, вообще-то, спасаю, - зашипел над ухом Сабуров.

Я приготовилась драться до последней капли крови, и от неожиданности, не сразу сообразила, что схватиться собиралась с другом, а не врагом.

Ник убрал ладонь от моего рта, быстро развернул лицом к себе и заглушил протестующий шепот поцелуем.

Меня всегда раздражали подобные сцены в кино. Мир разлетается в труху, сгорает в пламени апокалипсиса, а главные герои сливаются в поцелуе. Бред же. Но, вот что удивительно, сейчас поцелуй Сабурова вовсе не казался бредом. Он был мне нужен, как воздух, как глоток жизни. И объятия тоже, крепкие плечи, за которыми можно спрятаться и забыть о том, что рядом на костлявых лапах бродит смерть, перерезая нити чьей-то жизни когтями-косами.

Я плотнее прильнула к Сабурову, обняла его в ответ и позволила ему алчно целовать мои губы. Отдаваясь быстрой, острой, необходимой до боли ласке.

В голове билась одна мысль: «С ним я в безопасности».

Поцелуй длился не дольше пары мгновений, но взбудоражил сильнее, чем прыжок с парашютом. Кровь стучала в ушах, тело вдруг стало ватным, а сердце наполнилось глупым счастьем, предчувствием праздника.

Никогда такого не испытывала, но мне нравилось.

— Нам пора уходить, - прошептал Николай, взял меня за руку и потащил за собой по тонувшим в темноте дорожкам сада.

— Ник, я потеряла медальон, связь заглушили, - шептала я скороговоркой, едва поспевая за Сабуровым, песок дорожки приятно холодил босые ступни. Туфли так и остались лежать где-то в особняке. В поднявшемся бедламе, я совершенно про них забыла.

— Плевать на медальон, я понял, что тебя пора выручать, когда этот уебок схватил тебя за горло, - процедил Сабуров, внезапно резко повернулся ко мне и произнес, - станешь моей – запру.

Не дожидаясь ответа, крепче перехватил запястье и потащил к распахнутым настежь воротам для служб доставки на заднем дворе.

Я послушно плелась следом, не понимая, что из сказанного Ником озадачило сильнее: «станешь моей» или «запру».