Книга Палитра души, страница 22 – Яна Гусева

— Как? — не могла поверить в услышанное девушка.

— За чаем расскажу, но сначала, — Давид заглянул ей в лицо, опустил взгляд на губы и поцеловал.

Эпилог

Ульяна и Давид сидели в любимом парке и любовались зелёными деревьями, окутанными золотившимися лучами солнца. Парень рисовал её портрет с натуры и часто отвлекался, чтобы поцеловать. Теперь они приходили сюда каждый день, наслаждаясь последними свободными деньками. Давид официально поступил в местную академию, о которой мечтал с детства, и готовился к началу учебного года. В свободное время снимал свадьбы. Их в летний период было предостаточно.

Ульяна устроилась официанткой к Соньке, а в выходные дни вела блог, куда регулярно выкладывала заметки и рассказы. Люди оценили её творчество, активно подписывались и оставляли комментарии.

Но неизменно было одно. Каждый день ребята проводили время вместе, неважно утром, вечером или даже ночью. Бабушке пришлось смириться с выбором внучки, а родителям Давида закрыть глаза на поступок сына, ведь он так и не поехал в Колинск и предпочёл другой путь. Он всё также не брал у них денег, а ещё съехал в отдельную квартиру и планировал совмещать учёбу с фотосъёмками.

— А Светка всё-таки глупая, — сказала Ульяна, обнимая Давида.

— Леонид Викторович сказал, что она наотрез отказалась от места, потому что намылилась в Следбург. А ещё ему пришлось сделать выговор её дяде.

— Ещё бы, его уволить надо! Столько лет все победы присуждал племяшке и закрывал глаза на её проделки. Вот тебе и директор академии!

— Да ещё и своё родство скрывал.

— Чётко продуманный план, — усмехнулась Ульяна и добавила: — Я его и не видела у нас во дворе особо.

— Он вроде за городом живёт.

— Где коттеджные посёлки?

— Ага, шифруется.

— А ещё прикрыл Светку, когда эта стерва с камер стёрла, как портит твои картины.

— Да у него там везде дружки-помощники.

— Зато ты прославился!

Давид рассмеялся.

— Видосы до сих пор залетают. Художник добровольно исписывает свои картины! Вот такое современное искусство.

Девушка усмехнулась.

— Какая нам теперь разница на них?

Давид улыбнулся, покрутил кисточку между пальцев, обмакнул её в краску и нарисовал сердечко на щеке Ульяны.

— Я люблю тебя, как Айвазовский любил море.

Ульяна улыбнулась и посмотрела в его голубые глаза.

— Ты моё море, — прошептала она, — ты моё всё.

Парень наклонился и коснулся её губ. В тот миг время потеряло для них значение, а поцелуй показался воздухом, спасением и отрадой. Все заботы отошли на второй план, оставив влюблённых наслаждаться друг другом.