Книга Горелое озеро, страница 105 – Евгения Андреевна Федотова

Оле сад тоже нравился. А вот дом казался слишком маленьким. Она подсознательно представляла в нем их общих детей. Если они будут. Когда они с Алексеем поженятся. То есть если они поженятся. И еще ей было непонятно, зачем покупать дом рядом с общественным пляжем. Ладно персики – мечта детства, но не мечтать же об орущих младенцах и жирных немецких тетках, загорающих топлес. Да и русских в последнее время на Кипре стало как-то неуютно много.

— Знаешь, я уже и сам пожалел. Раньше мне, наоборот, нравились эти детские крики по утрам. У меня же не было отца. Мама все время работала, чтобы прокормить нас с сестрой. И каждое лето отправляла нас к бабушке на Азовское море. Поселок был на самом берегу, рядом с пионерским лагерем. Я просыпался обычно поздно, часов в одиннадцать, вожатые уже выводили детей на море. И за окном слышался многоголосый счастливый детский рев. И я просто лежал в постели и улыбался. От того, что не надо никуда идти, не надо рано вставать, не надо разогревать себе завтрак. Бабушка уже испекла оладьи, и впереди только море и развлечения. Поэтому я и купил этот дом. Чтобы летом слышать крики детей и знать, что жизнь удалась. Но сейчас уже башка от этого крика болит, и ночные пьяные вопли с пляжа достали. Да и жара стоит невыносимая.

— Ты стал какой-то дерганый. Как будто ты есть, а как будто и нет. Тебе говоришь, а ты почти не реагируешь. Леш… У тебя кто-то появился?

Оля долго не решалась задать этот вопрос. Она с ужасом представляла, что произойдет, если ответ будет положительным. Она уже видела себя зареванной с чемоданом вещей в аэропорту Ларнаки. Но больше тянуть с вопросом она не могла. Ожидание было еще мучительней.

— Да нет, зай, ты что? Херня просто на работе. Достало все.

— Это правда? Вот честно-честно? Скажи, о чем ты сейчас думаешь? Только правду.

— Оль, я думаю, что меня реально все достало. Что тупоголовые формалисты сидят на заднице ровно и ничего не хотят делать. Лишь бы ничего не менялось. Бумажку пишут на бумажку. И все зашибись.

— Ты правда так нервничаешь из-за работы? Ты чего, Леш? Ты ведь большой начальник. Уволь этих бездельников и даже в голову не бери.

— Оль, давай не будем. Ты все равно не поймешь. Это не бездельники. И их просто так не уволишь. Это система. Мини-модель того, как мы вообще живем в нашей расчудесной стране.

* * *

— Извини, Лариса, задержался у Семена Васильевича. Я, кстати, звонил тебе два раза, чтобы предупредить, но ты не ответила. И СМС еще в дороге послал, чтобы не волновалась. Погода отвратительная. Дождь не перестает. Даже в выходные пробки.

Геннадий аккуратно снял ветровку, чтобы не разбрызгивать капли дождя в прихожей.

— Ой, извини, не услышала. В ванной долго была. Ну как твоя диссертация? Что Семен Васильевич говорит, есть шансы в следующем году защититься?

— Да шансы-то есть… Он мне другую интересную вещь рассказал. Он же академик, двадцать лет трудится в университете, на конференции ездит, в общем, человек известный. И уже не первый год в партии состоит. А сейчас это дело возрождаться стало. Ну, особенно в таких государственных и окологосударственных кругах. Так вот, он мне тоже предложил вступить. Ну, на всякий случай. И для защиты полезно, да и в работе не помешает.

Через пару недель Алексей получил в корпоративный мессенджер приглашение от своего заместителя заглянуть на полчасика в конце рабочего дня. Когда Алексей зашел в кабинет, секретарша Геннадия резала торты и раскладывала приготовленные Ларисой канапе и бутерброды. Рядом с Геннадием стояло несколько коллег с пластиковыми стаканчиками сока.